Случай на Маросейке

Иду вчера по Маросейке, за каким-то интересом. Дело происходит вечером после долгого трудового дня, и поэтому в пузе скушно и томно. И чтобы там не было столь томно, купил я пузу в подарок мороженое - шарик пломбира на стаканчике. И вот иду далее по этой старинной узкой улице, чавкаю мороженым, уворачиваюсь от прохожих.
Но по Маросейке просто так не пройдёшь, там интересно - вывески всякие, машины... Засмотрелся я на что-то и окунулся рукавом прямо в мороженое, уже изрядно подтаявшее на вечернем солнце. Надо как-то спасать положение - и поэтому я пытаюсь одновременно идти дальше, вылизывать рукав и уворачиваться от прохожих. Но у меня мало практики. Чудовищным образом я окунаюсь в мороженое почти всем лицом. Стою, как дурак, с этим рукавом, ощущаю, как мороженое течёт по усам. Соображаю, что надо принимать экстренные меры - ну там платок хотя бы достать.
И в этот момент откуда-то из-за спины выбегает предо мной некий молодой человек. Упитанный, радостный и в очках. Смотрит на меня с нежностью.
– ПРОСТИТЕ, ВАС НЕ ИГОРЬ БЕЛЫЙ ЗОВУТ?!

Я понимаю, что сейчас у меня с уса упадёт просто выдающаяся капля. Звук, который я издаю в ответ, располагается ровно на середине между "да, а что" и отчаянной попыткой втянуть эту каплю себе в нутро.
– Как это здорово! - счастливо восклицает молодой человек. - А я из Франции, из Парижа. Я вам когда-то давно даже письмо написал!
Я всем своим видом соглашаюсь, что да, это очень здорово. Делаю вид, что потерял платок, хотя он у меня уже в руках.
– А я с друзьями! - неожиданно объявляет молодой человек, радостно улыбаясь. - Вот. Это - Игорь Белый!
И из-за моей спины выходят ещё двое - юноша и девушка - и одобрительно смотрят на меня со сложной гаммой выражений на лицах.

Больше всего мне в тот момент хотелось просочиться в канализацию. На десяток лье. Но я взял себя в руки и искренне пожелал этой компании удачи в своей Европе или где-нибудь ещё. Причём, это получилось у меня довольно внятно.

Разобравшись в одиночестве с остатками мороженого, я благополучно добрался до цели моего назначения. Смог увидеть воочию результаты одного сверхсрочного своего полиграфического заказа и вволю напробовался коллекционного ( коньяка )

Коньяк я не проливал.

Третье Путешествие в Мосрентген (ТПвМ). Обрывки впечатлений

Прибрежный Лес
Это поистине чудесное место в Освоенном Пространстве! В нём широкие и торные дороги, светит солнышко, безмятежно орут птицы. Мимо торопятся по своим окраинным делам добрые поселяне, улыбаются и декламируют детские стихи. Мы следовали по накатанной земляной тропе, экипированные и бодрые, благосклонно принимая все имеющие происходить чудеса округи.
- Здесь трещина в земле, - неожиданно заметил Мудрый Шерп.
- Непорядок, - согласилась Прекрасная Завхоз.
Повар ничего не сказал, но быстро отправился вдоль трещины, выяснить, где она кончается. И довольно быстро вернулся с озадаченным выражением лица. Трещина не кончалась нигде. Она шла ровно по центру тропы, суживаясь и разлохмачиваясь. На выходе из Прибрежного Леса, где накатанные колеи растворялись в асфальтовом песочке, она просто повернула вбок и запетляла вдоль стены деревьев, время от времени легкомысленно выписывая малопристойные вензеля. Не знак ли это был нам - отказаться от безумных попыток прорваться в неведомое? Может быть, нам стоило последовать приглашению этой трещины и спокойно погулять вокруг леса, мирно раскланиваясь с прохожими? Вместо того, чтоб серьёзно задуматься над этим, мы озадачились другой проблемой: насколько часто тут происходят землетрясения (лесотрясения). И если они происходят, то какая сторона от трещины провалится в пропасть. Отвернувшись, я произвёл необходимые вычисления на походной астролябии и определил, что обе. Но солнце так весело сверкало сквозь листву, таким свежим и вкусным был воздух над речным пляжем, такая предосенняя нега была разлита во всей природе - что я не стал делиться своими результатами ни с кем. Тем более, что в утреннем мареве уже был виден ближайший Пищевод Харона, сияющий своими отточенными обводами и рёбрами.

Земной Мосрентген
Забрежный Лес почти такой же, только немного темнее. Птицы здесь поют неохотно, смущаясь Духа Забрежного Леса, который выскакивает на неподготовленных путников из густых зарослей, устрашающе вращая глазами и громогласно поздравляя всех с восьмым марта. Я успел ещё в первой экспедиции его сфотографировать, да вот куда-то задевал кадр, не найти. В любом случае, он не столько опасен, сколько потешен.
Пройдя по одинокой тропинке, вскоре после выхода из леса, оглянитесь направо - там будет местная достопримечательность: ( Двумерный Дом )

Он виден только одной своей плоскостью - с любой стороны. В нём живут двумерные граждане и пьют свой двумерный чай. Ночью они выходят прогуляться, мерцая своими таинственными силуэтами, и поклоняются двумерной луне, которая тоже видна всегда только одной стороной. Прекрасная Завхоз всё порывалась выяснить, как у них обстоит дело с гербариями, но мы её благоразумно не пустили.

От главной площади Земного Мосрентгена дорога идёт долго под уклон. Повар весело загигикал и потребовал кататься, убедительно доказывая, что чем дольше он проедет, тем вкуснее будет пища. Повара обрядили в катальные вериги и отправили в ( движение )

Жители Земного Мосрентгена, как правило, погружены в себя и сосредоточены. Возможно, они обладают способностью подсчитывать вокруг себя летящие гамма-частицы и пользуются ею в полной мере. Как бы то ни было, не привлекая ничьего внимания, мы неспешно докатились до самого края этой страны, где привольно раскинулось местное ритуальное Электрическое Поле.
Мудрый Шерп почувствовал необычное волнение. Как бы нехотя, помимо своей воли, он приблизился к границам Поля и долго смотрел на него. Поле самозабвенно пело о чём-то своём напряжённом и сладком - о зелёных козерогах в рассветной траве, о полных лейденских банках, о вечной полярности всего сущего... Мудрый Шерп когда-то в далёкой молодости учил Электрический Язык, и некоторые слова ему были понятны. Замерев от восхищения, он внимал этой потрескивающей песне, и даже когда мы как верные спутники оттащили его за рукав оттуда, на том месте, где он стоял, осталась его бледная электрическая проекция - постепенно колыхаясь и расплываясь в тёплом ( стрекочущем воздухе )