Наблюдая сегодня случайно согбенную спину чада, сидящего над своими скорбными уроками, я вспомнил себя в его лета. Тогда, в похожей ситуации, ко мне иногда подходил отец и сообщал мне шутливо-пафосным тоном следующее:
- Учись, мой сын! Науки сокращают нам опыты быстротекущей жизни!
Как я на это реагировал - не помню. По-моему, рожу корчил.
Интересно, что сделает Макс.
Я подкрался к нему, простёр длань и, завывая, произнёс эту дурацкую пушкинскую фразу из Годунова.
- Какой ужас! - серьёзно ответил, поворачиваясь ко мне, Максим.
И тут я заметил, что подошёл слишком близко.
Дальше уроки кончились, и начались спортивные игрища отдери-ребёнка-от-папы и прочие валяния на диване.
Эксперимент можно считать проваленным.
- Учись, мой сын! Науки сокращают нам опыты быстротекущей жизни!
Как я на это реагировал - не помню. По-моему, рожу корчил.
Интересно, что сделает Макс.
Я подкрался к нему, простёр длань и, завывая, произнёс эту дурацкую пушкинскую фразу из Годунова.
- Какой ужас! - серьёзно ответил, поворачиваясь ко мне, Максим.
И тут я заметил, что подошёл слишком близко.
Дальше уроки кончились, и начались спортивные игрища отдери-ребёнка-от-папы и прочие валяния на диване.
Эксперимент можно считать проваленным.
Tags: