bujhm. Сказки моей мамы. "Ученый и Фея" (Reply)

Это финальная сказка из будущей книги. Написана она в лёгком автобиографическом стиле. Интересно, отгадает ли кто-нибудь, что за всемирно известные таблицы зашифрованы в этой сказке :-) Первому ответившему правильно - приз: экземпляр издания.

Ученый и Фея

(Третья сказка глиняных мудрецов)
часть первая

   Уже целую неделю глиняные мудрецы были в комнате не одни. В гости к бабушке приехала внучка Саня. Ей бы бегать и играть, а она промочила ноги и простудилась. Бабушка постелила ей постель на диване, а рядом, на табуретке, поставила пузырьки с лекарствами.
   Саню часто навещал соседский мальчик Игорек. Ему доставляло удовольствие подскочить к комоду и несколько раз щелкнуть мудрецов по головкам. Они сердито качали ими, выражая свое негодование. Наконец, Саня сказала, чтобы Игорек оставил старичков в покое. В благодарность мудрецы начали в ту же ночь рассказывать уснувшей девочке сказку – такую длинную, что она слушала ее всю неделю, пока была больна, а закончилась сказка в тот день, когда Саня выздоровела.
   Девочка рассказала эту сказку мне, а я расскажу ее вам.

   Осенняя Фея Дождей и Туманов летела над городом, раскрыв зонтик. Вечерело. В окнах домов зажигали свет. Продрогшие деревья роняли последние листья на мокрые тротуары. Фонари, окруженные дождевой паутиной, стояли вдоль шоссе, как радужные одуванчики. Сырой и холодный день заканчивался, чтобы назавтра смениться таким же.
   Сырой и холодный день заканчивался...
   У Феи было чудесное настроение. Она то взмывала вверх и парила над крышами, то скользила вдоль окон, любуясь разноцветными абажурами. Серенький зонтик в ее руке расцвечивался разными красками и сиял, словно перламутровая летающая тарелочка.
   Двоюродный брат Феи, Волшебник Весеннего Грома, подтрунивал над ней, называл трусихой. Когда она поднималась высоко-высоко над тучами, он стрелял в нее из рогатки маленькими молниями. Фея ловко отражала их зонтиком, и тогда небо прочерчивали огненные зигзаги, и грохотало, как будто рушились громадные кубики, поставленные один на другой. Прохожие удивленно переглядывались и чему-то улыбались.
   Прохожие удивленно переглядывались...
   В эти игры брат и сестра играли часто. Но сегодня Фея особенно расшалилась. Она нахлобучила волшебнику на нос лохматую тучку и с хохотом отскочила подальше.
   — Ах, вот как! — рассердился тот и выпустил свою самую длинную стрелу. Сверкнув, молния ударила так сильно, что прожгла в зонтике дыру.
   — Ой, ой, что ты наделал! — Фея вмиг промокла до нитки и стремительно понеслась вниз. Пролетая мимо дома-башни, она заметила на восьмом этаже открытое окно, которое поманило ее теплым желтым светом. Не задумываясь, она влетела внутрь. Нужно же ей было где-то обсушиться и починить зонт.
   В комнате царил идеальный порядок. Возле открытого окна стоял письменный стол. На нем горела лампа под желтым абажуром, лежали в аккуратных стопках листы мелко исписанной бумаги и остро отточенные карандаши. В стакане с водой красовался оранжевый цветок тигровой лилии. На верхнем листе можно было прочесть написанное крупными буквами непонятное слово:

ДИССЕРТАЦИЯ

   Подойдя к книжным полкам, Фея увидела в стекле свое отражение.
   — О ужас! На кого я похожа! — И она начала приводить себя в порядок, отжимать волосы и платье. От нее летели брызги в разные стороны, с зонтика стекали на пол ручейки... Фея сняла со спинки стула пиджак, накинула его на плечи и забралась с ногами на кушетку, покрытую пледом.
   — Интересно, кто здесь живет? Наверное, Ученый, — решила она, пробежав глазами по корешкам многочисленных книг. — Я немного согреюсь тут и улечу.
   Из окна в комнату вливался приятный холодный воздух. Мягкий свет настольной лампы убаюкивал своим покоем. Фея закрыла глаза, глубоко вздохнула и под мирное тиканье будильника задремала.
   Из окна в комнату вливался приятный холодный воздух...
   А в этой комнате действительно жил Ученый. Он изучал мудреную науку психологию, читал много книг, проводил опыты. Приближалось время защиты диссертации.
   Ученый вышел на пять минут к соседу за сигаретой. Вернувшись, он очень удивился, обнаружив на паркете лужи. Но когда разглядел в полумраке спящую на кушетке девушку, то сразу догадался, что это Фея. Ему даже показалось, что он всегда ждал ее появления. От радости ему захотелось встать на голову и задрыгать ногами, но Ученому так себя вести не полагается, и он лишь негромко кашлянул. Фея сразу открыла глаза.
   — Простите, я только на минутку. Хотелось немного обсохнуть. У меня порвался зонтик. Я уже улетаю.
   — Что вы! Что вы! Ваше присутствие мне нисколько не мешает, даже наоборот... Я рад, что Вы попали именно ко мне!
   Ученый представился:
   — Младший научный сотрудник Виктор Григорьевич Пирожков. Называйте меня Виктором. А Вас как зовут?
   — Осенняя Фея Дождей и Туманов, — послышалось в ответ.
   — Какое красивое имя! — восхитился Виктор. — Вы разрешите называть Вас просто Феей... или, может быть, Дождинкой?
   — Дождинкой, — улыбнулась Фея. — Мне это имя больше нравится.
   — Ну, вот и хорошо. Отдыхайте, Дождинка, располагайтесь поудобнее, а я буду работать.
   Виктор сел к столу и два часа, не отрываясь, писал первую главу диссертации. За его спиной чем-то шуршала Фея. Должно быть, чинила зонтик. Потом она затихла. Когда работа была окончена, Ученому захотелось лечь спать. Но кушетка оказалась занятой. Не мог же он, в самом деле, разбудить прекрасную Фею и выпроводить ее в окно ночью, да еще в такую непогоду. Вот и пришлось будущему профессору Пирожкову уснуть, положив голову на свою будущую диссертацию.
   Ровно в шесть утра Ученый проснулся. Надо сказать, что он строго придерживался распорядка дня. В одни и те же часы вставал, ел, ложился спать, все остальное время посвящалось науке. Виктор уже сделал зарядку, позавтракал, а Дождинка все спала, подложив ладошки под щеку и улыбаясь во сне. Несколько раз на цыпочках он подходил и смотрел на нее, а потом уехал на работу в свой институт.
   Фея проснулась и огляделась. Днем комната показалась ей большой и светлой. В полированном шкафу, как в зеркале, она увидела себя. Попыталась пригладить волосы, но они не слушались и торчали во все стороны. Тогда она взяла со стола несколько листов исписанной бумаги, порвала их на мелкие кусочки и накрутила на них волосы, как на бигуди.
   Потом она обратила внимание на книги. Сначала она их просто листала в поисках картинок, затем увлеклась содержанием. Она читала книги то с самого начала, то с конца, то из середины, вверх ногами и даже... сквозь обложку. К концу дня раскрытые книги лежали на полу, кушетке и подоконнике. Взлетев на шкаф, Дождинка улеглась там с большим географическим атласом и с интересом водила по нему пальцем.
   Сколько всего нового она узнала! Ей не терпелось поскорее рассказать кому-нибудь об этом.
   Когда Ученый вернулся с работы, его встретила Фея с восхитительными кудряшками на голове. Виктору так понравилась ее прическа, что от восторга он даже уронил новую раскладушку и сумку с продуктами, которые купил в магазине.
   Фея стала помогать ему готовить ужин, хотя понятия не имела, как это делается. Но она быстро обучалась всему: чистила картошку, крошила лук, делала бутерброды, вот только чай по ошибке посолила, а салат вместо майонеза заправила клубничным вареньем. Когда же она мыла посуду, чашки у нее как будто сами прыгали и летали. Правда, одна глубокая тарелка с голубой каймой оказалась неповоротливой, вывернулась из рук и грохнулась на пол.
   В мусорной, корзине лежали клочки первой главы. Но Ученый ни одним словом не упрекнул Фею.
   — Какая ерунда! — подумалось ему. — Да и вообще текст был, наверное, не очень удачный. Переделаю!
   Дождинка поведала Виктору о том, о чем прочитала в книгах, но все перепутала и перемешала, добавив собственной фантазии. Рассказывала она очень увлекательно и хохотала так звонко, словно тысячи солнечных зайчиков прыгали, отражаясь в изящных зеркальцах. Ученый не отводил от нее глаз, удивлялся, восхищался, смеялся — а потом, неожиданно для себя, начал рассказывать ей о своей диссертации.
   Дождинка слушала рассуждения о научных опытах, смешные истории о строгом профессоре-наставнике... Увы, она почти ничего не понимала, но догадывалась, что речь идет о чем-то очень важном и интересном.
   Фее так понравилось читать книги и слушать рассказы Ученого, что она осталась погостить еще на денек, потом еще на денек — и, наконец, забыла, откуда она прилетела и зачем.
   Теперь будущий профессор после работы спешил домой. Его встречала Фея, всегда приветливая и нарядная. В тесной кухоньке они делились впечатлениями. Дождинка задавала множество разных вопросов, а Виктор старался на них ответить. Иногда его вдруг осеняла новая идея, и он что-то записывал в блокнот маленьким карандашиком. Внезапно влетев в жизнь Ученого, Фея внесла в нее смуту и беспорядок, но каждый день, подходя к дверям своей квартиры, Виктор со страхом думал, не улетела ли она.
   В День Осеннего Слета, когда над облаками собираются все феи и волшебники неба, Фея Дождей и Туманов произвела самое лучшее впечатление. Слетевшиеся со всего света любители необыкновенного наперебой сообщали о том, что узнали новенького. Дождинка тоже не утерпела, принялась с воодушевлением рассказывать об услышанных от Виктора научных опытах, затем середину фантастического романа и конец страшной сказки. Получилась такая занимательная история, что феи и волшебники пришли в восторг. Даже сам Главный Волшебник Неба растрогался и пообещал ей в День Весеннего Слета подарить зонтик Весенней Капели.
   В этот вечер Ученый ждал Фею очень долго, а ее все не было. Тревожные мысли лезли ему в голову. Не случилась ли с ней беда? Не похитил ли ее злой волшебник? Может быть, ей просто стало скучно, и она улетела? Впрочем, этого следовало ожидать...
   А Фея летела домой с облаков. Какая радость! Получить зонтик Весенней Капели! Она и не мечтала об этом! Дождинка спешила к Ученому сообщить удивительную новость.
   Бледный Виктор кусал губы и смотрел на нее, нахмурившись. Вся радость тут же исчезла. Фея почувствовала себя виноватой.
   — Я заставила Вас волноваться? Вы ждали меня? — робко спросила она.
   — Ждал, — обиженно ответил Виктор. — Между прочим, можно было и записку оставить. Кое-кому до меня никакого дела нет. У меня, кстати, новый опыт завтра начинается...
   Они помирились, конечно. Фея забросила старый зонт в чулан, она ведь мечтала теперь о новом голубом зонтике Весенней Капели. Готовясь к Весеннему Слету, она читала, читала — все свободное время. Виктор тоже не дремал. Он тщательно замазал в окне все щели, заклеил его бумагой и забил гвоздиками. Сказал, что зимой все так делают.
   И вот — зимние сугробы засеребрились чернью, по краям крыш выросли частоколы длинных сосулек, а небо стало темно-голубым и бездонным... Настал долгожданный день.
   Зимние сугробы засеребрились чернью...
   Ученый, как всегда, бегом возвращался с работы. Как только за поворотом показался знакомый дом, глаза его невольно устремились вверх. Свет в окне на восьмом этаже не горел! Виктор помчался домой, не дожидаясь лифта, перескакивая через две ступеньки, взлетел на восьмой этаж, ворвался в квартиру — и услышал в сумерках чей-то плач. Это Дождинка не смогла открыть окно, не попала на Весенний Слет и теперь плакала, не зажигая света. Такое горе, такое горе! Никогда ей теперь не получить зонтик Весенней Капели! Никогда!
   — Что делать, что теперь делать? — твердила она, всхлипывая на плече Ученого. — Без зонтика я теряю свою волшебную силу. Тебе нравилась Фея, а я стану обыкновенной женщиной.
   — Ты самая необыкновенная женщина! — сказал Виктор. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Хотя, конечно, быть женой профессора не так интересно, как феей...
   — Еще как интересно, — грустно сказала Фея. — Но я не могу стать женой человека. Такого никогда не было. Главный Волшебник Неба и все мои братья Громы не простят мне этого!
   — Что же нам делать? — растерялся Ученый. — Ведь я не смогу без тебя жить.
   — Главное — не сдаваться. Летим! Быстрее летим, пока весенний слет не закончился и все еще в сборе. Мы попробуем убедить их.

Виктор рванул окно, оно распахнулось. Дождинка раскрыла зонт, обняла Ученого — и они взвились вверх, как ракета. Но, влетев в облака, потеряли скорость и завязли.
— Ничего страшного. Пустяки! — приговаривала Фея, снимая с пиджака Ученого клочки облаков, похожие на вату.

* * *

   Они оказались в громадном голубом зале. Феи и волшебники окружили их и заговорили наперебой:
   — Глядите, живой Человек!
   — Ой, какой симпатичный! Привет, Человек!
   — Да ну его! Пусть проваливает к себе на Землю!
   — Вы слышали? Фея хочет выйти за Человека замуж. Кошмар!
   — Ну и нравы у нынешней небесной молодежи!
   — Нет-нет, этого мы не допустим!
   Тут все расступились, и Главный Волшебник Неба спокойно сказал:
   — Фея не может быть твоей женой. Ни один Человек не достоин Феи.
   — А Виктор достоин, — запротестовала Дождинка. — Он так много знает! Он настоящий Ученый и завтра... нет, послезавтра, в общем, совсем скоро защитит диссертацию и станет профессором.
   — Ха-ха-ха! — феи и волшебники покатывались со смеху.
   — Много знает... Ой-ой! Держите меня!
   — Ученый — в котле моченый! Ой, мама, не могу!
   — Ха-ха-ха-ха-ха! — загрохотали весенние Громы.
   — Он много знает, много читает, — горячо защищала Ученого Фея. — Проверьте сами! Испытайте его!
   — Испытаем его... испытаем... — закивали головами Небесные Старушки.
   — Подумаешь, ученый! Диссертацию защитит... Пусть от нас защитится! — зашумели все вокруг.
   — Ну что ж, — задумчиво сказал Главный Волшебник Неба. — Но выдержит ли он? Ты готов пройти сквозь все комнаты моего волшебного дворца, Ученый? Не испугаешься? Сможешь?
   — Смогу, — твердо ответил Виктор. — Ради Дождинки я готов на все. И ничего не боюсь.
   Феи и волшебники зашептали:
   — Посмотрим... послушаем... Это интересно... страшно интересно... — и они медленно поплыли в воздухе, сливаясь, вытягиваясь, превращаясь в длинные перистые облака.
   ...Виктор очутился в светлой комнате без окон. Потолок терялся в бесконечности. Дверь за ним захлопнулась и исчезла. Противоположная стена оказалась зеркалом. В нем Ученый увидел себя, маленького и серого.
   Вдруг в зеркале появились тучи, огромные, черные. Они непрестанно двигались, очертания их менялись. Вскоре он разглядел фантастических крылатых зверей с человечьими головами, волчьими лапами и козлиными ногами. Они схватили его и потащили. А он там, в зеркале, отчаянно сопротивляясь, стал звать самого себя на помощь. Внезапно зеркало раскололось пополам, и Ученый выбежал в соседнюю комнату.
   И сразу же его бесцеремонно взяли под руки здоровенные молодцы. Одеты они были неряшливо, в перепачканные краской балахоны. Застывшие улыбки, нарисованные на лицах, клоунские колпаки... Молодцы подвели Ученого к красному возвышению посреди комнаты и заговорили, обращаясь к нему, но не давая ответить.
   — Наука требует жертв.
   — Чем ты жертвуешь? Рукой, ногой, головой?
   — Давай голову. Рук и ног у нас много — голов не хватает.
   — Нет, нет, — закричал Виктор, закрывая голову руками. — Ни за что!
   — Он трус. Зачем нам голова ученого труса? В науке смелость нужна.
   — Предлагаю просто отбить у него желание заниматься наукой!
   Виктора чем-то звонко шлепнули по затылку. Он стал легким, как перышко, и, кувыркаясь, взлетел под потолок.
   Молодцы распахнули большую двустворчатую дверь, и сквозняк вынес Виктора в странное помещение, напоминающее кухню. Это, видимо, действительно была Небесная Кухня, во всяком случае, здесь было полно посуды, сковородок, ножей.
   Виктор плавно опустился в центре выложенного узорной плиткой пола. А в дверь уже входили два элегантных шеф-повара – на одно лицо, в белых фартуках и белых перчатках, с увесистыми деревянными кувалдами в руках.
   — Зачем им кувалды? — подумал любознательный Виктор.
   Шефы уложили Ученого на лавку и принялись деловито тюкать по нему кувалдами, превращая его в отбивную котлету. «Тюк-так» — выстукивали кувалды, и вскоре в этом стуке он явственно стал различать слова: «Глу-пец, ду-рак»... Время от времени его поливали уксусом, сырым яйцом, посыпали перцем, а потом снова принимались тюкать. Брызги летели на стены и превращались в петухов, красных и взъерошенных. Петухи взлетали на шкафы и, вытягивая шеи, пронзительно горланили, стены резонировали:
   — Ку-ка-ре-ку-у-у!!.. а-а-у-у...
   — Ди-и-и-иссер-та-ция-а-у-у!!.. а-а-у-у...
   — Ку-ка-ре-ку-тация-а-у-у-у!!!.. а-а-у-у...
   Кто-то заглянул в кухню:
   — Готов?
   — Нет еще. Пусть хорошенько поварится в общем котле.
   Виктора бросили в котел с закипающей водой. В этот момент прилетела гигантская тропическая бабочка, выхватила Ученого из кипятка, вспорхнула, пробила потолок и бросила его во тьму на что-то мягкое.
   — Иди! — приказала бабочка и исчезла.
   ...Сначала Виктор ничего не мог разглядеть, потом ощутил, что лежит на мохнатой шкуре. Он встал и собрался идти, но услышал шипение. Черные змеи свисали с потолка, закручиваясь, раскачиваясь, высовывая длинные языки.
   — Дождинка ждет меня. И наука ждет меня. Я ничего не боюсь! — сказал себе Виктор и двинулся вперед.
Шаг, второй... Бух! Он провалился куда-то. Прямо перед собой во мраке Виктор различил Чудище. Рыхлое серое Чудище сидело на куче сухих листьев, широко расставив ноги в меховых сапожищах. Голова у Чудища находилась на животе, а вместо рук извивались змеи. Чудище вытаращило глазищи, оглушительно захохотало и закашлялось, отчаянно замахав руками-змеями.
   — Подавился идеей на радостях, — просипело Чудище, с трудом переводя дыхание. — Давно не было свежих идей. Видишь, сколько тут их? — Чудище пнуло гору листьев под собой. — Это все уже старые, потрепанные идеи. А мне подавай только что-нибудь новенькое.
   Змеи потянулись к голове Виктора, стараясь задеть его своими раздвоенными языками.
   — Ну что, — прохрипело Чудище, — есть у него что-нибудь в голове?
   — Ес-с-сть! Ес-с-сть! — шипели змеи.
   — Попробуйте отобрать у него все оригинальные идеи.
   Змеи раскачивались все сильнее и дотрагивались до головы Ученого, а Чудище начало раздуваться. Перед глазами Виктора замелькали красные и зеленые огоньки, голова его стала пустой, и из нее исчезли все мысли.
   В комнату вошел сухонький старичок в пенсне.
   — У Вас, милейший, не голова, а клад! Мысли свеженькие, душистые. И как пирожки горячие — с пылу, с жару! Спасибо змеечкам, они из Вас все идеи вытянули.
   — Пус-с-ст! Пус-с-ст! — охотно подтвердили змеи.
   Старичок довольно потер руки.
   — Тупица Черниловна, можете забирать вашего ученика! — крикнул он.
   Виктора кто-то взял за руку и потащил за собой. Он оказался в школьном классе. У доски стояла строгая учительница с длинной указкой в руке.
   — Поглядите внимательно на доску! Что здесь нарисовано?
   На доске Ученый увидел большой лист бумаги, измазанный черной тушью.
   — Это клякса, — сказал он. — Кто-то чернила разлил.
   — Оч-чень плохо. Посмотрите еще раз! Напрягите свою фантазию.
   — Можно сравнить... с летучей мышью!
   Клякса ожила, зашевелилась, и летучая мышь, распластав крылья, взлетела под потолок.
   — Отлично! Браво! — сказала учительница. — Вы ответили, как отвечает почти каждый мой ученик. Продолжайте в том же духе. Это спасет вас от ошибок. Пройдите в экзаменационный зал. Дверь направо.

продолжение следует