Об обычаях музыкантов

[bujhm]

Влюблённая девочка
В красных ботинках
Читает стихи на фарси!
© О'Карпов

Миша Трубецкой прислал мне отрывок из древней книги на фарси.
Я развернул свиток тёмного пергамента и зачитался. Как же там всё актуально!

Это отрывок из "Кабус-наме", самого раннего (в русском переводе) персидского прозаического текста. Автор его - некто Унсур аль-Маали, живший в 11 веке на южном побережье Каспийского моря. Жилось ему довольно вольготно, поскольку он владел несколькими провинциями, совершил удачный хадж с приключениями и в течение 10 лет - с 1082 по 1092 гг. писал свою книгу.
Творческий псевдоним он себе взял - "Кей-Кавус", губа у него не дура была. Для того времени и культуры это было, как если бы у нас какой-нибудь губернатор-писатель решил бы назваться "Владимиром Красно Солнышко". Или "Ильёй Муромцем" - просто и со вкусом. Впрочем, Кей-Кавусу эту вольность современники легко простили в благодарность за изобретённый им жанр - наставительные притчи и поучения. (Разумеется, жанр этот был известен и за тысячи лет до "изобретателя" - взять хотя бы древнеегипетские "Поучения Ахтоя Дуатовича своему сынишке Пиопи", но персияне разлива 11 века подобные источники не читали.)

И вот этот Кей-Кавус, скажем, в 1089 году, сидя в тени под пальмой в глубине своего тщательно закрытого от посторонних глаз белоснежными стенами дворика, потягивает шербет и неспешно пишет 36 главу своего труда (из 44), которая и представляет для меня столь острый интерес - "Об обычаях музыкантов".

Рекомендую всем уважающим себя бардам мутрибам плотно фтыкать в эту главу, речь конкретно о вас.

Знай, о сын, что если станешь ты музыкантом, то будь приветлив и легкомыслен. По мере возможности своей держи всегда свою одежду в чистоте, будь надушен, умащен благовониями и сладкоречив. Когда войдешь во дворец для музыки, не делай кислого лица и не хмурься.      Не играй только медленных напевов, но не играй также и только одни быстрые напевы, ибо играть все время один и тот же вид не полагается. У людей не одинаковый характер, так что собрание бывает разнородно. Потому-то мастера инструментальной музыки и создали для этого искусства правила.      Сначала играют напев хусравани, который создан для приемов у царей. Затем положили играть напевы в медленном движении, под которые можно петь песнопения. Назвали их рах. Этот рах подходит ко вкусам старцев и людей серьезных. Для них-то его и создали, но потом, когда увидели, что не все люди старики и серьезный народ, сказали: это создали музыку для стариков, создадим же музыку и для молодежи. Поискали и приспособили стихи, которые построены на легких размерах к легким напевам и назвали их хафиф, чтобы после каждого медленного раха играть этот хафиф, чтобы на каждом музыкальном собрании было что-нибудь и для стариков и для молодежи. Но надо было, чтобы дети, женщины и легкомысленные мужчины тоже не остались без своей доли. И вот, когда появился [обычай] петь тарона, эти тарона предназначали для тех людей, чтобы и они получили удовольствие и наслаждение, ибо нет более приятного размера, чем размер тарона. Потому-то не играй и не пой все время то же самое, ибо надо [делать] так, как я сказал, чтобы всем был удел от твоей музыки.      А когда будешь сидеть на собрании, смотри, если слушатель красен с лица и полнокровен, больше играй на второй струне, если бледен и желчен - больше играй на верхней, если он смуглый и тощий и склонный к меланхолии - больше играй на третьей струне, если же он белолицый, и жирный, и сырой - больше играй на баске. Ибо эти струны сделаны по четырем темпераментам людей, так как румские мудрецы и музыкальные теоретики и все это искусство построили по четырем темпераментам. Хотя то, что я сказал [сейчас], к правилам и обычаям мутрибов не относится, но я хотел осведомить тебя об этом, чтобы было это тебе известно.      А затем старайся, пока ты там будешь, неустанно рассказывать анекдоты, шутить и острить, чтобы сократить свою музыкальную работу. А затем, если будешь ты таким музыкантом, который умеет также и сочинять стихи, то в поэзию не влюбляйся и не пой все время только свои стихи. Может быть, тебе твои стихи будут нравиться, а тем людям нет. Ведь певцы - рави при поэтах, а не рави своих собственных стихов.      И если пойдешь петь и играть и два человека [при тебе] будут играть в нард, ты музыку свою не бросай и не занимайся поучением, как играть в нард или шахматы, ведь тебя для музыки позвали, а не для игры в азартные игры.      Когда разучиваешь песнопение, соблюдай вкус, не пой газели и тарона без размера и не пой так, чтобы пение шло само по себе, а музыка - сама по себе. Если влюбишься в кого-нибудь, то не пой все время только про себя, может быть, это тебе будет приятно, а другим - нет. Пой все время песни различного содержания. Заучи наизусть много стихов и газелей, как, например, о разлуке, о свидании, о порицании, попреке, отказе, несогласии, согласии, верности, жестокости, благодеянии, дарах, наслаждении и жалобе. Сообразно всякому настроению и времени года, как песни весенние, и осенние, и зимние, и летние. Ты должен знать, что в какое время нужно петь. Если бы даже ты был несравненным мастером своего дела, все же смотри на вкусы твоих слушателей. Если это люди знатные и мудрые старцы, которые знают применение музыкального искусства, то играй [перед ними] и играй мелодии и напевы хорошие. Пой же [для них] преимущественно о старости и о презрении к мирским благам.      Если слушатели - юноши и дети, то играй больше легкую музыку, а пой то, что написано про женщин или в похвалу вина и винопийц. Если это люди военные и искатели приключений, то пой мавераннахрские дубейты о ведении войны и пролитии крови и прославлении погони за приключениями. Не будь жалобным и не играй только напев хусравани.      Не говори, что иначе, мол, правила музыки не дозволяют, что сначала, мол, нужно сыграть что-нибудь в тоне раст, а потом уже, по правилам, во всех [остальных] тонах, как ирок, и ушшок, и зерафканда, и бусалик, и сипахан, и наво, и баста, что вот выполнишь все правила музыки, а затем уже и перейдешь к тарона.      Ведь пока ты будешь выполнять правила музыки, люди-то опьянеют и уйдут. Ты лучше смотри, какую каждый из них мелодию хочет и какую мелодию любит. Как дойдет кубок до этого человека, ты запой то, что он хочет, тогда и даст он тебе то, чего ты хочешь. Самое большое искусство в музыке - то, чтобы угодить вкусам слушателя.      И когда будешь на пиру, не торопись браться за чашу да требовать крепкого вина. Вина пей мало, пока не получишь серебра, а как получишь серебро, тогда и наслаждайся вином.      Когда будешь петь, с пьяными не спорь из-за песен, которых они требуют. Хотя бы то, [чего они хотят], было невозможно, ты об этом не беспокойся, пусть говорят.      Когда выпьешь вина и люди опьянеют, ты с твоими товарищами по ремеслу в состязание не вступай, ибо от этого состязания серебра не достанется. Смотри, буйным мутрибом не будь, ибо из-за твоего буйства плата за музыку пропадет, голова, и лицо, и инструмент будут разбиты и пойдешь ты домой в рваной одежде. Ведь музыканты - поденщики пьяных, а ты же знаешь, что буйному поденщику платы не дают.      Если тебя на пиру кто-либо похвалит, ты скромничай перед ним, чтобы и другие тебя похвалили. Сначала, на трезвую голову, хвалят без денег, а когда опьянеют, после похвалы будут и деньги. И если пьяные какой-нибудь мелодии или напеву крепко привяжутся, как это всегда бывает с пьяными, ты без устали его повторяй, пока не добьешься этим своей цели, ибо для музыкантов лучшая добродетель - терпение в обращении с пьяными, не будет терпелив - обманется в своих ожидания

Перевод Е.Э. Бертельса
Источник - http://www.vostlit.info/Texts/rus6/Kabus-name/text3.phtml?id=601

А если дёрнет не за ту струну -
В запале - так никто ж не отсечёт!
Вот как жилось нам, бардам, в старину,
Со всех сторон и слава, и почёт...
© Д.Авилов