Легенды Вышеградского сада
5/6/18 22:32![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bujhmКак выяснилось, некоторые люди не в курсе, что за чешские персонажи такие были упомянуты в тексте про Яблотрона. Было даже высказано предположение, что это плод безудержной фантазии автора. Но нет.
Когда мы гуляли по Вышеграду, мы вышли к прекрасным одноименным садам, разбитым на месте древнего замка, от которого ничего не осталось. Зато вместо замка там стояли четыре мощные статуи, поражающие воображение. Я с унынием отметил, что мои спутники совершенно ничего не знают про эти статуи - ни кто их изваял, ни кого они изображают. Более того - с неменьшим унынием я отметил, что и сам этого не знаю. Ситуацию надо было немедленно спасать, что я и сделал.
Сейчас все мои спутники и несколько неповинных прохожих прочно в курсе, о чём всё это там понаставлено и что означает. Так вот. Это персонажи древних чешских легенд, сказок и былин (типа наших Алёши Поповича, Василисы Премудрой, Вещего Бояна и прочих). А наваял их местный скульптор Йозеф Мысльбек в конце XIX века
1. Либуше и Пржемысл
Древняя чешская правительница Либуше жила как раз тут, в Вышеграде. Однажды она вышла такая на высокий брег, сделала рукой красивый жест и сообщила, что провидит "прекрасный град", который будет безмерно крут. Это она имела в виду современную Прагу и Пражский замок конкретно на противоположном берегу. Ещё она напровидела фастфуд, интернет и автомат по продаже билетиков на метро - и её поэтому очень уважали. И даже не обижались на матриархат, который в те времена был привычным делом.
Ежедневно к Либуше выстраивалась очередь всяких убогих и обиженных, чтобы та их судила, рядила и исправляла им самооценку. И вот однажды среди прочих пришли к ней два дебиловатых братца, которые никак не могли решить, кому достанется отцово наследство. Либуше их внимательно выслушала и присудила наследство младшему, отчего тот вошёл в разум и отправился восвояси, громко восхваляя мудрость правящей партии. Старший же братец, наоборот, повредился сильнее, стал точить злобу и вынашивать коварные планы. Подговорил таких же, как он, революционеров - и вот они все в один прекрасный день заявились в замок и устроили импичмент, уверяя, что мозга у правительницы слегка недостаёт, раз она даже не знает, что такое майорат. А мужики, например, знают.
Либуше, конешно, опечалилась от таких наездов, но виду не подала. Говорит: "Вижу я, что кому-то здесь свербит от моей половой принадлежности. Ну и хрен с вами, пускай вами мужик править будет. Вот вам мой конь - о нет, не для этого! это из другой истории! - идите-ка вы за моим конём! И вот там, где мой конь заржёт, там и будет мой муж и ваш правитель. Всё, валяйте!"
И вот вся эта нелепая толпа в немалом волнении отправилась за либушиным конём чёрте куда. Конь терпел долго. Пытался отвлекаться на травку, на облака. Потом не выдержал - видимо, идиотизм ситуации начал зашкаливать даже для него. И тут как раз случайно оказался какой-то крестьянин, который в земле ковырялся. "Эй, вы! - кричит - Это вам сюда, блин!"
Выяснилось, что крестьянина зовут Пржемысл, и что он давно уже тут ковыряется в земле и всё ждёт, когда же за ним придут. Дальше всё было, как положено в сказках - мёд-пиво-усы, затем свадьба, матриархат закончился, все счастливы, началась династия Пржемысловичей.
2. Цтирад и Шарка
Поскольку Либуше теперь занялась семьёй, ей стало резко не до руководства страной. И весь её кабинет министров был расформирован - а там лишь одни женщины были. Большинство из них только обрадовались реформам, но некоторым это не покатило. Была там одна такая по имени Власта - полный зоопарк головных тараканов и заповедник комплексов. Ушла она в глухое подполье и стала там учить женскую поросль: всё зло от мужиков, надо от них вчистую избавиться - и пусть у нас будет снова матриархат и партеногенез. Как ни странно, сей бред был принят вполне благосклонно, и началось у них революционное брожение на тему бабы юбер аллес.
К сожалению, до цивилизованных форм всё это у них дойти не успело, а дошло до полного извращения, которое известно в чешской мифологии как Девичьи войны. Эта Власта сколотила себе партию по половому признаку, провозгласила мужиков исчадьями ада и начала на них охоту. Поначалу бабам всё это очень нравилось - они построили себе отдельный замок, занимались там западными единоборствами, конным спортом и театральным фехтованием. Потом Власта, видимо, окончательно потеряла контакт с реальностью - и отправилась к одному местному князю по имени Цтирад. "Давай, - говорит, - быстро бери меня в жёны, я тебя научу Родину любить! И как ею править, тоже!" Цтирад этот, мягко говоря, офонарел от такого поворота. "Да нет, - говорит, - спасибо за лестное предложение, но у меня вообще-то другие планы. Да и выглядишь ты, как смертный грех, между прочим".
Это, конешно, было сказано некорректно, что уж говорить. В сравнении с Властой даже Баба-Яга в исполнении Милляра, наверное, выглядела бы топ-моделью. Но что вылетело, то вылетело. Власта обиделась.
Для начала она выяснила, по каким местам проходит привычный маршрут Цтирада с дружиной. Затем выбрала наиболее привлекательного бабца из имеющихся, оформила нужным образом, примотала цепями к дубу, положила рядом ещё пару предметов согласно коварному плану - и со всеми своими болезненными амазонками попряталась в окопы.
И вот едет бравый князь Цтирад со своей дружиной по лесной тропе. Вдруг слышит - блекочет кто-то по-женски, взывает. Смотрит князь - а к дубу примотан цепями некий привлекательный бабец, и по всему видно, что страдает.
"Кто ты, - спрашивает Цтирад, - и отчего тут страдаешь, примотанная цепями?"
"Зовут меня Шарка, - отвечает та. - И мы тут с подругами слегка повздорили на тему феминизма. Я им говорю, это фу бе, а они такие: избегай оценочных суждений! Замотали меня и бросили. Спасай меня скорее!"
Ну, Цтирад, конешно, эту Шарку размотал, чего зря добру пропадать. И спрашивает: а чего это у тебя тут в бочке? - Ой, - говорит Шарка, - это мне подруги зачем-то медовухи оставили. Не знаю, что с ней делать.
- Эгегей, мужики! - кричит Цтирад. - Тут медовухи полный бочонок!
- Ура! - заорала вся его дружина, тут же выпила всю медовуху и упала, туба-риба-се.
А Цтирад дальше удивляется: ну ладно, медовуха! но охотничий рог-то тебе зачем? - Ой, - говорит Шарка. - Это рог, да? А я думала это гвозди забивать - вот так: тюк! тюк!
- Дура! - в сердцах кричит Цтирад. - Это же рог, дай сюда, не порть хорошую вещь. Вот так с ним надо: берёшь и дуешь сюда со всей силы!
Тут услышали злые бабы охотничий рог, выскочили из своих окопов и порешали всю дружину напрочь. А Цтирада повязали, утащили в свой бабский замок и там предали разным хитроумным унижениям, пока совсем не умучили.
После этого мужики терпение и потеряли. Собрались конкретной толпой, замок этот раскатали до исчезновения и всех злых баб пустили в расход. Потом догнали и ещё раз пустили. Так закончились Девичьи войны. А эту Шарку никто не мог поймать, она одна осталась из всей этой шоблы и где-то пряталась сильно нелогичным образом. От этого её стали называть Дикой Шаркой, потом плюнули и оставили в покое. И вот она долго где-то по скалам бегала и воровала колбасу, наконец, совесть в ней проела сквозную дырку - Шарка залезла на самый высокий пик и убилась вниз. Ровно туда, где морочила голову Цтираду под дубом. Теперь этот пик называется Девичий Скок, туда приходят разные романтические парочки, жгут свечки и вздыхают, а весь район Праги так и называется - Дикая Шарка (Дивока Шарка). Надо туда завтра съездить, что ли.
3. Люмир и Песня
И вот мужики, такие довольные, приходят к местному барду по имени Люмир. А это был очень крутой бард, почти как наш Щербаков. "Давай, - кричат мужики, - сочини хвалебную песню про нас, как мы их здорово уделали!"
А Люмир этот что-то не разделяет. Сидит такой, приуныл и не поёт ничего. "Да ты чего? - волнуются мужики. - Победа же! Ты не наш, что ли? Латентный типа?"
- Да идите вы в жопу! - отвечает им Люмир. - Посмотрите, на кого вы похожи! Кого победили, уроды? Кто вам будет кольчуги теперь гладить и кашу по утрам варить? Не победа это, а сплошное позорище. Я лучше другую песню спою.
И стал тут Люмир в красивую позу и запел песню про Вышеград, какой это крутой город, если забуду тебя, то у меня всё справа отсохнет. И что была бы жива Либуше - тут-то всё бы и поправилось, но нет. А пока он пел, вдруг явилась рядом с ним приятная глазу девица юных лет с минимумом одежды - вот что бывает, когда сильно хорошую песню поёшь.
Допел Люмир свою песню - и чтоб мужики не сильно завидовали, разломал свою лютню об колено. Затем подхватил ту девицу подмышку - и поминай как звали, больше его никто не видел. Когда мужики в себя пришли, они, конешно, тоже пытались что-то хорошее спеть, но больше ни у кого так круто не получалось.
4. Забой и Славой
А эта скульптурная композиция вообще никак сюжетно с предыдущими не связана. Это два чувака, весёлые и пьяные, идут в обнимку по полю. Причём, вооружённые до зубов и чрезвычайно довольные собой.
Там всё просто - это история, как первый чувак (Забой) сильно страдал от засилья иноземцев и активно собирал национально-освободительное движение. Второй же чувак (Славой) проникся этой идеей и тоже стал собирать себе такое. И вот собрали они себе по армии - и давай лупцевать неприятеля до полного изумления.
Эпосы такого типа хорошо идут у подростков мужского пола. Вот они сидят такие на завалинке и слушают сказителя, открыв рот.
- И воткнул Забой своё копьё в подлого врага на пять метров! - восклицает сказитель.
- Оооо! - верещат подростки в ажитации.
- А потом повернул там пять раз! Ибо воистену!
- Аааа! - переживают подростки.
- Но подлый враг извернулся и из последних сил метнул топор в Забоя. И воткнулся топор на три метра!..
Мимо проходят подростки женского пола:
- Дураки! Лучше бы про Шарку почитали бы, как она своего Цтирада полюбила и страдала!
- Сами дуры! Небось, дальше этих страданий и не читали! Между прочим, можем повторить.
- Тихо, дети! - прикрикивает сказитель. - Но тут Славой с другой стороны воткнул в подлого врага свою саблю...
- Аааа!
Так молодое поколение воспринимало национальную самоидентичность, постигало основы драматургии и закрепляло гендерные стереотипы. И спасибо Алоизу Ирасеку (типа нашего Афанасьева), который все эти легенды и мифы, не щадя живота своего, собирал по городам и весям, а потом красиво издавал на радость всей Чехии и всяким восторженным иноземцам типа меня.
Теперь вы тоже это знаете. Не всё, но многое. И не ударите в грязь, оказавшись в Вышеградских садах.
Иллюстрации, чтоб не спутать, прилагаются.
Когда мы гуляли по Вышеграду, мы вышли к прекрасным одноименным садам, разбитым на месте древнего замка, от которого ничего не осталось. Зато вместо замка там стояли четыре мощные статуи, поражающие воображение. Я с унынием отметил, что мои спутники совершенно ничего не знают про эти статуи - ни кто их изваял, ни кого они изображают. Более того - с неменьшим унынием я отметил, что и сам этого не знаю. Ситуацию надо было немедленно спасать, что я и сделал.
Сейчас все мои спутники и несколько неповинных прохожих прочно в курсе, о чём всё это там понаставлено и что означает. Так вот. Это персонажи древних чешских легенд, сказок и былин (типа наших Алёши Поповича, Василисы Премудрой, Вещего Бояна и прочих). А наваял их местный скульптор Йозеф Мысльбек в конце XIX века
1. Либуше и Пржемысл
Древняя чешская правительница Либуше жила как раз тут, в Вышеграде. Однажды она вышла такая на высокий брег, сделала рукой красивый жест и сообщила, что провидит "прекрасный град", который будет безмерно крут. Это она имела в виду современную Прагу и Пражский замок конкретно на противоположном берегу. Ещё она напровидела фастфуд, интернет и автомат по продаже билетиков на метро - и её поэтому очень уважали. И даже не обижались на матриархат, который в те времена был привычным делом.
Ежедневно к Либуше выстраивалась очередь всяких убогих и обиженных, чтобы та их судила, рядила и исправляла им самооценку. И вот однажды среди прочих пришли к ней два дебиловатых братца, которые никак не могли решить, кому достанется отцово наследство. Либуше их внимательно выслушала и присудила наследство младшему, отчего тот вошёл в разум и отправился восвояси, громко восхваляя мудрость правящей партии. Старший же братец, наоборот, повредился сильнее, стал точить злобу и вынашивать коварные планы. Подговорил таких же, как он, революционеров - и вот они все в один прекрасный день заявились в замок и устроили импичмент, уверяя, что мозга у правительницы слегка недостаёт, раз она даже не знает, что такое майорат. А мужики, например, знают.
Либуше, конешно, опечалилась от таких наездов, но виду не подала. Говорит: "Вижу я, что кому-то здесь свербит от моей половой принадлежности. Ну и хрен с вами, пускай вами мужик править будет. Вот вам мой конь - о нет, не для этого! это из другой истории! - идите-ка вы за моим конём! И вот там, где мой конь заржёт, там и будет мой муж и ваш правитель. Всё, валяйте!"
И вот вся эта нелепая толпа в немалом волнении отправилась за либушиным конём чёрте куда. Конь терпел долго. Пытался отвлекаться на травку, на облака. Потом не выдержал - видимо, идиотизм ситуации начал зашкаливать даже для него. И тут как раз случайно оказался какой-то крестьянин, который в земле ковырялся. "Эй, вы! - кричит - Это вам сюда, блин!"
Выяснилось, что крестьянина зовут Пржемысл, и что он давно уже тут ковыряется в земле и всё ждёт, когда же за ним придут. Дальше всё было, как положено в сказках - мёд-пиво-усы, затем свадьба, матриархат закончился, все счастливы, началась династия Пржемысловичей.
2. Цтирад и Шарка
Поскольку Либуше теперь занялась семьёй, ей стало резко не до руководства страной. И весь её кабинет министров был расформирован - а там лишь одни женщины были. Большинство из них только обрадовались реформам, но некоторым это не покатило. Была там одна такая по имени Власта - полный зоопарк головных тараканов и заповедник комплексов. Ушла она в глухое подполье и стала там учить женскую поросль: всё зло от мужиков, надо от них вчистую избавиться - и пусть у нас будет снова матриархат и партеногенез. Как ни странно, сей бред был принят вполне благосклонно, и началось у них революционное брожение на тему бабы юбер аллес.
К сожалению, до цивилизованных форм всё это у них дойти не успело, а дошло до полного извращения, которое известно в чешской мифологии как Девичьи войны. Эта Власта сколотила себе партию по половому признаку, провозгласила мужиков исчадьями ада и начала на них охоту. Поначалу бабам всё это очень нравилось - они построили себе отдельный замок, занимались там западными единоборствами, конным спортом и театральным фехтованием. Потом Власта, видимо, окончательно потеряла контакт с реальностью - и отправилась к одному местному князю по имени Цтирад. "Давай, - говорит, - быстро бери меня в жёны, я тебя научу Родину любить! И как ею править, тоже!" Цтирад этот, мягко говоря, офонарел от такого поворота. "Да нет, - говорит, - спасибо за лестное предложение, но у меня вообще-то другие планы. Да и выглядишь ты, как смертный грех, между прочим".
Это, конешно, было сказано некорректно, что уж говорить. В сравнении с Властой даже Баба-Яга в исполнении Милляра, наверное, выглядела бы топ-моделью. Но что вылетело, то вылетело. Власта обиделась.
Для начала она выяснила, по каким местам проходит привычный маршрут Цтирада с дружиной. Затем выбрала наиболее привлекательного бабца из имеющихся, оформила нужным образом, примотала цепями к дубу, положила рядом ещё пару предметов согласно коварному плану - и со всеми своими болезненными амазонками попряталась в окопы.
И вот едет бравый князь Цтирад со своей дружиной по лесной тропе. Вдруг слышит - блекочет кто-то по-женски, взывает. Смотрит князь - а к дубу примотан цепями некий привлекательный бабец, и по всему видно, что страдает.
"Кто ты, - спрашивает Цтирад, - и отчего тут страдаешь, примотанная цепями?"
"Зовут меня Шарка, - отвечает та. - И мы тут с подругами слегка повздорили на тему феминизма. Я им говорю, это фу бе, а они такие: избегай оценочных суждений! Замотали меня и бросили. Спасай меня скорее!"
Ну, Цтирад, конешно, эту Шарку размотал, чего зря добру пропадать. И спрашивает: а чего это у тебя тут в бочке? - Ой, - говорит Шарка, - это мне подруги зачем-то медовухи оставили. Не знаю, что с ней делать.
- Эгегей, мужики! - кричит Цтирад. - Тут медовухи полный бочонок!
- Ура! - заорала вся его дружина, тут же выпила всю медовуху и упала, туба-риба-се.
А Цтирад дальше удивляется: ну ладно, медовуха! но охотничий рог-то тебе зачем? - Ой, - говорит Шарка. - Это рог, да? А я думала это гвозди забивать - вот так: тюк! тюк!
- Дура! - в сердцах кричит Цтирад. - Это же рог, дай сюда, не порть хорошую вещь. Вот так с ним надо: берёшь и дуешь сюда со всей силы!
Тут услышали злые бабы охотничий рог, выскочили из своих окопов и порешали всю дружину напрочь. А Цтирада повязали, утащили в свой бабский замок и там предали разным хитроумным унижениям, пока совсем не умучили.
После этого мужики терпение и потеряли. Собрались конкретной толпой, замок этот раскатали до исчезновения и всех злых баб пустили в расход. Потом догнали и ещё раз пустили. Так закончились Девичьи войны. А эту Шарку никто не мог поймать, она одна осталась из всей этой шоблы и где-то пряталась сильно нелогичным образом. От этого её стали называть Дикой Шаркой, потом плюнули и оставили в покое. И вот она долго где-то по скалам бегала и воровала колбасу, наконец, совесть в ней проела сквозную дырку - Шарка залезла на самый высокий пик и убилась вниз. Ровно туда, где морочила голову Цтираду под дубом. Теперь этот пик называется Девичий Скок, туда приходят разные романтические парочки, жгут свечки и вздыхают, а весь район Праги так и называется - Дикая Шарка (Дивока Шарка). Надо туда завтра съездить, что ли.
3. Люмир и Песня
И вот мужики, такие довольные, приходят к местному барду по имени Люмир. А это был очень крутой бард, почти как наш Щербаков. "Давай, - кричат мужики, - сочини хвалебную песню про нас, как мы их здорово уделали!"
А Люмир этот что-то не разделяет. Сидит такой, приуныл и не поёт ничего. "Да ты чего? - волнуются мужики. - Победа же! Ты не наш, что ли? Латентный типа?"
- Да идите вы в жопу! - отвечает им Люмир. - Посмотрите, на кого вы похожи! Кого победили, уроды? Кто вам будет кольчуги теперь гладить и кашу по утрам варить? Не победа это, а сплошное позорище. Я лучше другую песню спою.
И стал тут Люмир в красивую позу и запел песню про Вышеград, какой это крутой город, если забуду тебя, то у меня всё справа отсохнет. И что была бы жива Либуше - тут-то всё бы и поправилось, но нет. А пока он пел, вдруг явилась рядом с ним приятная глазу девица юных лет с минимумом одежды - вот что бывает, когда сильно хорошую песню поёшь.
Допел Люмир свою песню - и чтоб мужики не сильно завидовали, разломал свою лютню об колено. Затем подхватил ту девицу подмышку - и поминай как звали, больше его никто не видел. Когда мужики в себя пришли, они, конешно, тоже пытались что-то хорошее спеть, но больше ни у кого так круто не получалось.
4. Забой и Славой
А эта скульптурная композиция вообще никак сюжетно с предыдущими не связана. Это два чувака, весёлые и пьяные, идут в обнимку по полю. Причём, вооружённые до зубов и чрезвычайно довольные собой.
Там всё просто - это история, как первый чувак (Забой) сильно страдал от засилья иноземцев и активно собирал национально-освободительное движение. Второй же чувак (Славой) проникся этой идеей и тоже стал собирать себе такое. И вот собрали они себе по армии - и давай лупцевать неприятеля до полного изумления.
Эпосы такого типа хорошо идут у подростков мужского пола. Вот они сидят такие на завалинке и слушают сказителя, открыв рот.
- И воткнул Забой своё копьё в подлого врага на пять метров! - восклицает сказитель.
- Оооо! - верещат подростки в ажитации.
- А потом повернул там пять раз! Ибо воистену!
- Аааа! - переживают подростки.
- Но подлый враг извернулся и из последних сил метнул топор в Забоя. И воткнулся топор на три метра!..
Мимо проходят подростки женского пола:
- Дураки! Лучше бы про Шарку почитали бы, как она своего Цтирада полюбила и страдала!
- Сами дуры! Небось, дальше этих страданий и не читали! Между прочим, можем повторить.
- Тихо, дети! - прикрикивает сказитель. - Но тут Славой с другой стороны воткнул в подлого врага свою саблю...
- Аааа!
Так молодое поколение воспринимало национальную самоидентичность, постигало основы драматургии и закрепляло гендерные стереотипы. И спасибо Алоизу Ирасеку (типа нашего Афанасьева), который все эти легенды и мифы, не щадя живота своего, собирал по городам и весям, а потом красиво издавал на радость всей Чехии и всяким восторженным иноземцам типа меня.
Теперь вы тоже это знаете. Не всё, но многое. И не ударите в грязь, оказавшись в Вышеградских садах.
Иллюстрации, чтоб не спутать, прилагаются.
Tags: