Свеча четвёртая

[bujhm]

Ханукальные майсы. Свеча четвёртая.

Однажды, когда раби Янкель ещё не был раби Янкелем, а был молодым человеком без гроша в кармане, нанялся он в дом к богатому хозяину, чтобы учить его сыновей Талмуду. Сыновья же эти были большими шкодниками, и не столько учились, сколько бездельничали и развлекались. Но была у хозяина ещё дочь - прекрасная Ривка - и отличалась она ясным умом и тягой к знаниям. В свободное время раби Янкель часто беседовал с Ривкой и удивлялся её вопросам. Разбирали они и Пятикнижие, где были истории о праотцах, и даже сложные трактаты вавилонских мудрецов. Но отец Ривки не разрешал ей учиться, а мечтал выдать её за какого-нибудь богатого раввина с хорошей родословной. А чтобы отдать её за такого халамидника, как раби Янкель, уж и речи не шло.
"Я напишу для тебя книгу! - сказал как-то раби Янкель Ривке. - И изложу там всё понятным и простым языком, чтобы и тебе, и всем женщинам было возможно получить эти знания." И стал он постепенно записывать в свою рукопись всё, что они обсуждали с Ривкой - и почему Иосифа злые братья продали в рабство, и что сказал Моше Рабейну трилобиту на дне Красного моря, и даже как уместился на Ноевом ковчеге огромный Шор А-Бар, дикий бык. Книгу эту назвал раби Янкель "Подите да поглядите" - как написано в Песне Песней "Подите да поглядите, дщери Сионские". И на последних четырёх страницах рукописи изложил он свои соображения о том, что некоторым женщинам по складу пытливого ума вполне пристало бы скорее стать раввинами, нежели обычными торговками.
Как только рукопись книги была закончена, сговорились раби Янкель и Ривка вместе сбежать из дома. Ибо полюбили они друг друга, а иной возможности быть рядом всю жизнь у них не было. Дождались они удобного случая и под покровом темноты покинули местечко, держась за руки. Никаких вещей с собою они не взяли, разве что рукопись была у раби Янкеля за пазухой.
А дело было зимой, на Хануку, вечер четвёртый. Шёл снег, а через пару часов началась настоящая метель. Занесло все дороги, и заблудились путники в широком поле. Ни зги не видать, и холодный ветер выдувает последние силы. Заплакала Ривка и сказала так: "Не в добрый час сбежали мы с тобой из дома! Накажет нас Всевышний за эту любовь!" - "Не плачь, моя Ривка! - ответил ей раби Янкель. - Ибо Господь хранит застигнутых бедой, и в несчастии нашем спасёт нас! Возвратись, душа моя, к покою, разве ты не видишь - сегодня праздник!"
Вытащил раби Янкель свою рукопись, вырвал из неё четыре страницы и свил их в подобие свечей. Затем зажёг их, и произнесли они над ними ханукальное благословение в честь чудес, которые Всевышний совершил для отцов наших во время оно.
Недолго горели эти свечи - но вот заметил их огонь издалека крестьянин из соседней деревни. Возвращался он после базарного дня и, отпустив поводья, положился на чутьё своей лошади, которая в любой метели могла находить дорогу к своему стойлу. Подобрал крестьянин полузамерзших молодых людей, укутал их в тулупы и довёз до своей деревни.
Переночевали они у него, а наутро, когда непогода улеглась, отправились дальше своей дорогой - и дальнейшая их судьба осталась никому не известна.
А книга, которую написал раби Янкель, сохранилась и даже дошла до наших дней. Только без четырёх последних страниц.