Сон про Карпова

Как я уже говорил, до этого Карпов снился мне то ли раз, то ли полтора всего - за последние четыре года. Не знаю, с чем это связано, может мебель дома давно не двигали. Но на этот раз дело было в Туле...

...Мы сидели с Карповым за небольшим столиком в каком-то клубе. Обстановка сильно напоминала перекрёстовский бар (только в пять раз больше по площади) и минский клуб "Граффити" одновременно - утлая мебель, во множестве всякий арт по стенам, много пива, накурено. Ну и народу тоже там полно было. Наш столик стоял в центре зала у толстой прямоугольной колонны, если выглянуть за неё - можно было увидеть невысокую сцену с расставленными микрофонами. Через минут 15 уже должен был начинаться наш концерт, мы листали свои блокноты, проверяли готовность вещей, дописывали программу. Вокруг слонялись полузнакомые любопытствующие, но близко не подходили - видели, что готовимся.
Карпов был в длинных драных шортах и в своей любимой майке с надписью "Хей, Мон!" (всегда хотел спросить, кто такой этот Мон, но каждый раз забывал; вот и сейчас тоже). На голове у него была джинсовая шапка с вышитой эмблемой 32-го - эмблему сто лет назад вышила Малахова, а саму эту шапку Шурик сто лет назад бросил прощальным жестом из двери поезда "Казань - Москва" в дар провожающим.
"Ну что ж, - сказал Карпов и поправил очки. - Вроде всё готово. Ах да! Нужно будет ещё одну песенку спеть на пару, новую".
Я согласился.
"Только тут такое дело, - слегка замялся Карпов, - Понимаешь, она не на русском".
"А на каком же?"
"Ну что-то вроде японского..."
Я аж подпрыгнул. - "Карпов, етить! Ладно бы на ирландском или идиш, но почему на японском-то? И как я тебе её спою?"
Шурик примирительно замахал рукой, - "Да не волнуйся, там слова припева простые, только их и подпоёшь, делов-то. У нас ещё десять минут в запасе, сейчас прогоним. Давай подыгрывай".
И мы стали готовить эту песню, тихо бренча на гитарах. Она оказалась короткая, с незамысловатой мелодией и действительно простым припевом. Спели раз, второй... На третий я уже подобрал какой-то дополнительный музыкальный рисунок. Пора было выходить на сцену.
"Эх, - благостно сказал Карпов в очередном припадке своей характерной мании величия, - Вот отпоём и вернёмся за тот столик, за которым сами Карпов с Белым к концерту готовились!.." - и, вставая, сгрёб со стола хомут, гармошку и флейту.
Мне стало смешно, и на этом месте чаша моего удивления переполнилась. Я проснулся.

В доме стояла плотная тишина, и только время в настенных часах, висевших в гостиной, прыгало куда-то, стуча коготками.
"Надо бы записать увиденное, - подумал я и полез за ручкой и бумагой. - А то все детали наутро забуду".
Пока я наощупь елозил в недрах рюкзака, до меня дошло, что я продолжаю напевать про себя ту песню, которую мы готовили с Карповым. И даже со словами.
От очередного удивления я сел, на что пришлось - это как раз и были с вечера вынутые мои блокнот и ручка.
Не задумываясь, я записал текст припева, который кружился у меня в голове. Потом подумал и проставил аккорды. Часы в гостиной громко и мелодично отбили пять раз. Я сложил записанное в изголовье, зевнул и отключился.

С утра я долго тупо вглядывался в этот листок бумаги. Сны, вероятно, имеют мелкодисперсный характер, подобно песку - решето сознания с утра их не удерживает. Но на этом песенном куске все подробности были примотаны крепко.

( припев на неизвестном языке )

Что это означает, я не знаю. Мелодия восстановилась легко, хожу и пою до сих пор.

http://beliy.ru/songs/pesnya_prisnilas.mp3