Мамашкина сикомора
27/6/18 00:39![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bujhmЗдесь в Нетании растёт одно удивительное дерево, про которое мало кто знает. Мамашкина сикомора. Это дерево большой местной силы, ему больше тыщи лет и оно вполне живое. История его вот какая.
Жил-был в древние времена один арабский воин по имени Халид ибн аль-Валид. Очень лихо управлялся с кривой саблей и был главным военачальником у самого Магомета. Если надо было каких-нибудь неверных усмирить, тот его сразу звал - и Халид давай усмирять. Сильно в этом преуспел - так, что можно было просто сказать: а вот я сейчас Халида сюда позову, если слушаться не будете - и сразу все неверные становились верными и пушистыми. Очень его Магомет за это любил и даже звал "Ах ты, моя сабелька" - "Саиф-улла" по-арабски, значит. Но речь не о Халиде, а о его мамашке.
У Халида была мамашка. Строгая, но справедливая. Жила тут неподалёку и каждый божий день выходила посидеть в тенёк под огромной сикоморой. Вот под этой самой - и это значит, что та уже тут давно росла в седьмом веке.
"Так, - говорила мамашка Халида, усевшись на специальный стул. - Доброе утро, товарищи, в одну шеренгу становись!"
И все местные арабы бежали и становились в одну шеренгу. Ведь не кто-то там сидит, а сама мамашка Халида, который "сабелька". Ну и что, что они с Магометом чёрте где ходят, а вдруг придут, а мамашка пожалуется? Не, лучше слушаться.
А мамашка давай культуру и порядок насаждать. "Ну-ка, - говорит - признавайтесь, односельчане, кто сегодня грешил? Козу соседскую тайком доил? У брата горшок каши спёр? Жену свою ишаком называл? Иди сюда, палкой по жопе дам!"
Очень уважали арабы мамашку Халида по такому поводу и блюли порядок. А то палкой по жопе больно.
Так шли годы. Халид куда-то окончательно продевался вместе с Магометом. Односельчане звенели от святости и благочестия, а мамашка продолжала их воспитывать под сенью величественной сикоморы, пока не померла на боевом посту.
Мамашку торжественно похоронили прямо там же, далеко не отходя. И с тех пор достаточно было местному арабу посмотреть на ту сикомору, как тут же у него гордо выпрямлялась спина, исчезали токсичные мысли и начинала страшно чесаться жопа. Такая вот сила культурного просвещения была тогда. Понятное дело, что арабы к той сикоморе и близко с тех пор не подходили. А деревню свою назвали Умм Халед - в честь той мамашки.
Сменялись столетия. Потомки тех арабов с придыханием передавали детям сказания о строгой мамашке. Саму мамашку неоднократно замечали в районе той сикоморы - как она там ходит со своей палкой вокруг и косо смотрит на путников.
Но если ты был честен с самим собой, открыт сердцем и жену свою ишаком не называл - тебе можно было не бояться. Наоборот, мамашка Халида тебе могла и помочь в трудную минуту.
Однажды, примерно году в 1130-м ехал мимо один грустный рыцарь. Чорт его понёс в эти крестовые походы, деньги все кончились, еда тоже - и наступал полный кризис среднего возраста с переоценкой всех ценностей. Сел он под старой сикоморой и развёл нюни. Вдруг выходит из-за ствола маленькая чёрная старушка с палкой - и как даст ему этой палкой по жопе! Вскочил потрясённый рыцарь, а старушка ему и говорит: "Ну-ка хватит тебе нюни разводить! Ты рыцарь или насрано? Иди-ка вот здесь построй себе замок и живи в нём, как полагается рыцарям. И слава о тебе сохранится сквозь века. А как помрёшь, приходи в трик-трак играть!"
Так и сделал благородный рыцарь Роджер Ломбардский - и останки его замка сохранились до сих пор неподалёку. И поэтому мы помним о нём, а о других рыцарях, которые с ним рядом были, нифига не знаем, смыла Лета всякую память о них.
А вот другой случай был, не так давно, году этак в 1799-м. Один корсиканец мимо ехал на ослике. Он такой закутался весь в плащ, думал, что его никто не узнает - а сам он посмотрит, как его подчинённые работу работают. Сел отдохнуть в тени великой сикоморы. Тут выходит старушка с палкой - "Ах ты, мелкий засранец, всю Европу изгадил и сюда припёрся! Хрен тебе, а не Акко! Марш отсюда!" И по жопе, по жопе его палкой! Насилу Наполеон оттуда убежал, и Акко, конешно, не взял. Потом один французский художник Чарльз Вильсон, когда уже можно стало, в 1873 году, даже нарисовал гравюру по этому сюжету - "Мамашка Халида прогоняет великого Наполеона из-под своей сикоморы палкой по жопе". Всё получилось у него очень правдиво, только мамашка не зафиксировалась - призрак всё же. Эта гравюра сейчас выложена красивой мозаикой прямо у подножия сикоморы, и на ней можно в штандер играть.
А в 1839-м году проезжал мимо хороший человек сэр Мозес Монтефиоре. Это он уже второй раз в Палестину наведывался и всё искал, что бы такого для евреев хорошего сделать и со смыслом. Тоже сел в тенёк, задумался. Тут, конешно, опять мамашка. Но палкой по жопе не стала - всё же видит, делом человек занят. "Чего нос повесил? - спрашивает. - Али какой изъян в жизни приключился?" Ну, тот ей свои смутные планы излагает. "Да ты вон чего сделай! - советует мамашка. - Пойди к местному мухтару, да купи землю рядом. Чтобы потом тут красивый город построили, а в мою честь парк отгрохали".
Так Мозес Монтефиоре и сделал - пришёл к местному мухтару: вот, говорит, хочу землю прикупить. Тот мухтар вредный старикан оказался. "Ах, ты ж гадкий еврей, - думает. - Ну я тебе щас цену-то заломлю..." Напрягся мухтар и выпалил самое большое число, которое только смог придумать. Напрягся сэр Мозес Монтефиоре... и не заржал. "Ладно, - говорит. - если что, я у родственников займу". Но мухтар подлянку всё же устроил. "А вот они твои владения теперь будут!" - рукой показывает, а там сплошное зелёное болото, джунгли и ядовитые лианы. И демонически ржот, как тот Иблис. Но не отступился сэр Мозес Монтефиоре от своей покупки, а взял эту землю, как велела ему мамашка Халида. И отдал еврейским поселенцам. А они уж набросились на это болото с мотыгами и лопатами - и давай со всей силы его осушать и обживать. Так скоро тут и город появился, стал расти да крепчать. Со временем окружил эту деревеньку Умм Халед со всех сторон - и она так и растворилась в нём. А вокруг мамашкиной сикоморы отгрохали специальный парк - чтобы помнили эту легенду, слушались старших и жену свою ишаком не называли.
Мы вежливо постояли в тени великой сикоморы, посидели с задумчивым лицом в её тени и даже попрыгали на ветвях - но мамашка к нам не вышла. Видно, в следующий раз придёт.
Жил-был в древние времена один арабский воин по имени Халид ибн аль-Валид. Очень лихо управлялся с кривой саблей и был главным военачальником у самого Магомета. Если надо было каких-нибудь неверных усмирить, тот его сразу звал - и Халид давай усмирять. Сильно в этом преуспел - так, что можно было просто сказать: а вот я сейчас Халида сюда позову, если слушаться не будете - и сразу все неверные становились верными и пушистыми. Очень его Магомет за это любил и даже звал "Ах ты, моя сабелька" - "Саиф-улла" по-арабски, значит. Но речь не о Халиде, а о его мамашке.
У Халида была мамашка. Строгая, но справедливая. Жила тут неподалёку и каждый божий день выходила посидеть в тенёк под огромной сикоморой. Вот под этой самой - и это значит, что та уже тут давно росла в седьмом веке.
"Так, - говорила мамашка Халида, усевшись на специальный стул. - Доброе утро, товарищи, в одну шеренгу становись!"
И все местные арабы бежали и становились в одну шеренгу. Ведь не кто-то там сидит, а сама мамашка Халида, который "сабелька". Ну и что, что они с Магометом чёрте где ходят, а вдруг придут, а мамашка пожалуется? Не, лучше слушаться.
А мамашка давай культуру и порядок насаждать. "Ну-ка, - говорит - признавайтесь, односельчане, кто сегодня грешил? Козу соседскую тайком доил? У брата горшок каши спёр? Жену свою ишаком называл? Иди сюда, палкой по жопе дам!"
Очень уважали арабы мамашку Халида по такому поводу и блюли порядок. А то палкой по жопе больно.
Так шли годы. Халид куда-то окончательно продевался вместе с Магометом. Односельчане звенели от святости и благочестия, а мамашка продолжала их воспитывать под сенью величественной сикоморы, пока не померла на боевом посту.
Мамашку торжественно похоронили прямо там же, далеко не отходя. И с тех пор достаточно было местному арабу посмотреть на ту сикомору, как тут же у него гордо выпрямлялась спина, исчезали токсичные мысли и начинала страшно чесаться жопа. Такая вот сила культурного просвещения была тогда. Понятное дело, что арабы к той сикоморе и близко с тех пор не подходили. А деревню свою назвали Умм Халед - в честь той мамашки.
Сменялись столетия. Потомки тех арабов с придыханием передавали детям сказания о строгой мамашке. Саму мамашку неоднократно замечали в районе той сикоморы - как она там ходит со своей палкой вокруг и косо смотрит на путников.
Но если ты был честен с самим собой, открыт сердцем и жену свою ишаком не называл - тебе можно было не бояться. Наоборот, мамашка Халида тебе могла и помочь в трудную минуту.
Однажды, примерно году в 1130-м ехал мимо один грустный рыцарь. Чорт его понёс в эти крестовые походы, деньги все кончились, еда тоже - и наступал полный кризис среднего возраста с переоценкой всех ценностей. Сел он под старой сикоморой и развёл нюни. Вдруг выходит из-за ствола маленькая чёрная старушка с палкой - и как даст ему этой палкой по жопе! Вскочил потрясённый рыцарь, а старушка ему и говорит: "Ну-ка хватит тебе нюни разводить! Ты рыцарь или насрано? Иди-ка вот здесь построй себе замок и живи в нём, как полагается рыцарям. И слава о тебе сохранится сквозь века. А как помрёшь, приходи в трик-трак играть!"
Так и сделал благородный рыцарь Роджер Ломбардский - и останки его замка сохранились до сих пор неподалёку. И поэтому мы помним о нём, а о других рыцарях, которые с ним рядом были, нифига не знаем, смыла Лета всякую память о них.
А вот другой случай был, не так давно, году этак в 1799-м. Один корсиканец мимо ехал на ослике. Он такой закутался весь в плащ, думал, что его никто не узнает - а сам он посмотрит, как его подчинённые работу работают. Сел отдохнуть в тени великой сикоморы. Тут выходит старушка с палкой - "Ах ты, мелкий засранец, всю Европу изгадил и сюда припёрся! Хрен тебе, а не Акко! Марш отсюда!" И по жопе, по жопе его палкой! Насилу Наполеон оттуда убежал, и Акко, конешно, не взял. Потом один французский художник Чарльз Вильсон, когда уже можно стало, в 1873 году, даже нарисовал гравюру по этому сюжету - "Мамашка Халида прогоняет великого Наполеона из-под своей сикоморы палкой по жопе". Всё получилось у него очень правдиво, только мамашка не зафиксировалась - призрак всё же. Эта гравюра сейчас выложена красивой мозаикой прямо у подножия сикоморы, и на ней можно в штандер играть.
А в 1839-м году проезжал мимо хороший человек сэр Мозес Монтефиоре. Это он уже второй раз в Палестину наведывался и всё искал, что бы такого для евреев хорошего сделать и со смыслом. Тоже сел в тенёк, задумался. Тут, конешно, опять мамашка. Но палкой по жопе не стала - всё же видит, делом человек занят. "Чего нос повесил? - спрашивает. - Али какой изъян в жизни приключился?" Ну, тот ей свои смутные планы излагает. "Да ты вон чего сделай! - советует мамашка. - Пойди к местному мухтару, да купи землю рядом. Чтобы потом тут красивый город построили, а в мою честь парк отгрохали".
Так Мозес Монтефиоре и сделал - пришёл к местному мухтару: вот, говорит, хочу землю прикупить. Тот мухтар вредный старикан оказался. "Ах, ты ж гадкий еврей, - думает. - Ну я тебе щас цену-то заломлю..." Напрягся мухтар и выпалил самое большое число, которое только смог придумать. Напрягся сэр Мозес Монтефиоре... и не заржал. "Ладно, - говорит. - если что, я у родственников займу". Но мухтар подлянку всё же устроил. "А вот они твои владения теперь будут!" - рукой показывает, а там сплошное зелёное болото, джунгли и ядовитые лианы. И демонически ржот, как тот Иблис. Но не отступился сэр Мозес Монтефиоре от своей покупки, а взял эту землю, как велела ему мамашка Халида. И отдал еврейским поселенцам. А они уж набросились на это болото с мотыгами и лопатами - и давай со всей силы его осушать и обживать. Так скоро тут и город появился, стал расти да крепчать. Со временем окружил эту деревеньку Умм Халед со всех сторон - и она так и растворилась в нём. А вокруг мамашкиной сикоморы отгрохали специальный парк - чтобы помнили эту легенду, слушались старших и жену свою ишаком не называли.
Мы вежливо постояли в тени великой сикоморы, посидели с задумчивым лицом в её тени и даже попрыгали на ветвях - но мамашка к нам не вышла. Видно, в следующий раз придёт.
Tags:
(no subject)
14/9/22 23:29 (UTC)