"Чернобыль" (НВО)
18/6/19 15:57![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bujhmНадо всё-таки что-то сформулировать по поводу этого сериала. Чисто для себя, в FB это, конешно, выкладывать нельзя. Пробный постик на это тему мгновенно собрал полный вентилятор срача - а когда туда заявился, недобро усмехаясь, Д.А., пришлось срочно закрывать всю лавочку.
Итак, что имеем. Пять серий, от которых очень трудно оторваться. И очень смешанные ощущения - ужас, сочувствие, неприятие. В некоторых местах дух захватывает, а в некоторых - просто корёжит.
При этом косит всех, без исключения, равнодушных не остаётся. Почему так?
Ну, в первую очередь, наверное, потому что это сняли американцы с англичанами. А тема, которую они взяли, - это очень наше. Гораздо больше наше, чем казалось до этого. Середина 80-х - это время нашего детства, когда всё окружающее впитывалось намного сильнее, чем потом. Чернобыль у нас помнят все, это один из символов горбачёвского позднесоветского времени. И первый толчок интереса к этому сериалу - как раз на основе этой неощущаемой вспышки ревности. Мол, как это они вдруг посмели? Что у них там вообще может получиться?
Однако получилось. Одновременно и шедевр, и провал. И всё это - благодаря выбранному жанру.
Жанр этого сериала - исторический художественный фильм. И как раз в этих двух прилагательных - и основной конфликт.
И тут надо особо отметить, что без этого сочетания ничего бы не сработало. Сними НВО исключительно историческую документалку - она бы особого интереса не вызвала. Документалок по Чернобылю у нас у самих - пруд пруди, по самым разным аспектам. Ну, посмотрели бы в основном историки да любители. А если бы это была какая-нибудь чисто художественная фантазия - то вообще никто и смотреть бы не стал, потому что явное неуважение.
I. Исторический
1. Это чуть ли не первый американский фильм про Россию, где в кадре виден нормальный русский язык. Это, знаете ли, большая редкость. И когда я понял, что они реально вложились в этот момент, то стал замечать и все остальные мелочи - пуговицы, оправы очков, часы... Вплоть до номеров машин - они действительно совпадают с номерами киевской области того времени. Вот это был настоящий шок.
За это я был готов простить им даже все странности "русской" речи персонажей - как они обращаются друг к другу исключительно "товарищ" и с полными формами имени - типа "Людмила, ты будешь чай или кофе?" - "Василий, тебе предписано отправляться на крышу" - и т.д.
Да хрен с ним, как они говорят! У нас же тут чуть ли не натуральная машинка времени - можно заглянуть в наши 80-е будто по-настоящему.
Вот за это захотелось сразу поаплодировать.
2. Впервые сделана попытка поставить и снять реальные исторические события в разных точках территории катастрофы, которые раньше были известны только по подробным описаниям очевидцев. И попытка эта - очень убедительна. Действия операторов в машинном зале, сам взрыв реактора, тушение пожара в первые минуты, что именно происходит с людьми под воздействием сильной радиации - и масса других моментов. Сумма этих визуальных деталей в конечном итоге начинает тебя втягивать в эту историю с головой, намного сильнее всех прочитанных слов.
3. Уже с первой технической сцены - где персонал 4-го блока начинает обсуждать какие-то конкретные, но непонятные детали работы реактора - я поймал себя на жгучем желании немедленно найти в интернете описание и объяснение того, что там происходило. И, как оказалось, не я один был такой.
Огромная толпа людей пошла разбираться как с техническими моментами, так и со всей историей (как написала в какой-то момент "Медуза" - "Невозможно перестать читать про Чернобыль"). Надо было обязательно понять, что там лажа, а что - истина.
И вот в этом тотальном порыве - главное значение этого сериала. Ничто другое так бы народ не дёрнуло.
II. Художественный
1. А вот в этом аспекте - главные косяки. И увы, объяснение тому очень тупое - ментальность.
Концепция западного художественного кино слишком однозначна, и в ней есть определённые правила, которые нельзя никак изменить. В этой чёткой концепции воспитаны и создатели фильма, и его целевая аудитория - разумеется, в первую очередь западная.
И согласно этой концепции, чтобы правильно рассказать историю на экране, необходимы:
а) Супергерой. Один (это жёсткое требование).
б) Друзья Супергероя. Несколько.
в) Супервраг. Один или с Приспешниками (должно быть равновесие с Друзьями).
г) Супергерой с помощью друзей превозмогает себя и побеждает через это Суперврага.
Как хочешь, извернись, а добудь эти составляющие для киноистории.
И вот тут-то и происходит основная лажа сериала. Потому что трудно придумать более неподходящую тему для этой концепции, чем Чернобыль. Не было там ни супергероя, ни суперврагов никаких.
И когда сценарист и режиссёр честно пытаются на эту вышеперечисленную распальцовку натянуть нашу заскорузлую чернобыльскую рукавицу, получается корявое чучелко, за которое местами просто стыдно.
Основная идея конфликта сама по себе вполне благородна: противостояние человека и государственной бездушной машины. Она общечеловеческая и всем понятна. И в чернобыльской истории прослеживается: там хватало государственного вранья и скрывания правды. Но откуда там взять супергероя и прочих?
Окей, самая трагическая фигура этой истории - действительно, академик Валерий Алексеевич Легасов. И кассеты эти были, и самоубийство его - всё по правде.
Но не боролся он со зловещим КГБ! Да ещё в одиночку.
Если уж за что он боролся - так это за нормальную культуру безопасности в нашей атомной энергетике. И за то, чтобы переломить отрицательное мнение мировой общественности о нашей стране в Вене на конференции МАГАТЭ.
А кассеты эти были адресованы его другу, журналисту Владимиру Губареву, и никакой смертельной тайны в них не было. И текст их известен - через два дня после смерти был опубликован в "Правде".
И не он единственный разрабатывал планы по ликвидации аварии, как это показано в фильме.
И не мог он никак требовать ужасной смерти для Дятлова. (Тут сериал сам себе явно противоречит по хронологии событий: 1. Легасов обвиняет Дятлова в Вене; 2. Легасов в Чернобыле признаётся, что в Вене он всё наврал, а Дятлов просто не знал определённых деталей; 3. Легасов снова во всём обвиняет Дятлова и совершает самоубийство. Где логика?)
Логика, видимо, в том, что надо теперь откуда-то взять главного злодея.
Ну да, Анатолий Дятлов по воспоминания коллег был не сахар, но это не повод делать из него исчадие ада. К тому же он, собственно, был автором основной инструкции работы с реактором и сам составлял регламент для этих плановых испытаний. Никто лучше него эту бешеную лошадь не знал. (Ладно, поправка от Вадика принята - не основная инструкция, а только план испытаний).
Такими же богомерзкими выведены и Брюханов, и Фомин.
Ну и гадкие чекисты во главе со своим предводителем. "Вы отказывали еврейским учёным в продвижении. Вы - один из нас, Легасов!"
Весь этот картонаж, обильно сдобренный заплесневелыми западными мифами кгб-фобии, довольно позорен.
Единственным относительно удачным персонажем получился Борис Щербина, постепенно получающий статус Друга Супергероя.
Но, в общем, хрен с ними. Если западный зритель без всей этой клюквы-водки не способен впитать основную историю - то это проблемы западного зрителя. Наш разберётся.
2. Если в плане сюжетного распределения персонажей сериал потерпел неудачу, то в общей режиссуре он всё равно силён.
И объяснение тут простое - на западе есть культура саспенса. Вот ровно по известному анекдоту:
"Как отличить плохой фильм ужасов от хорошего? Очень просто! В плохом фильме ужасов изо всех сил пугают зрителя битым стеклом, обгоревшими трупами, резкими звуками и внезапно выпрыгивающими зомби. А в хорошем - в кадр тихо-мирно вползает ёжик, и от этого можно обосраться!"
Вот этот самый ёжик иногда проползает по экрану "Чернобыля".
Как на толпу, собравшуюся на мосту поглазеть на пожар, плавно реет отравленный пепел со станции. (Этого не было на самом деле, но это не важно).
Как рядом с припятскими школьниками, бегущими на урок, падает с неба мёртвый дрозд. (Этого не было на самом деле, но это не важно).
Но самая сильная сцена всего сериала в целом - это срочники с лопатами на крыше третьего блока. И ведь самое что интересное - её пересняли буквально слово в слово по эпизоду известного фильма "Колокол Чернобыля", который вышел в 1987 году.
Но, блин, как они так сделали, что возникает ощущение полного присутствия на этой самой крыше? Прямо хоть в учебник вставляй эти два эпизода рядом.
Ну ладно, что-то я долго уже пишу, Пора сворачиваться.
Итог пусть будет такой:
1. Смотреть "Чернобыль" НВО - надо. Внимательно. Это, в общем, дар судьбы такой - что это можно увидеть.
2. Фильтровать клюкву и лапшу - тоже надо. Я описал, по каким параметрам.
3. А потом надо идти - и читать. Википедию, "Медузу", воспоминания - всё, на что пороху хватит. Чтобы понять, что именно вы увидели.
Тогда это имеет смысл.
P.s. А всё же было бы прикольно, если бы в 1987 году были такие сигареты :)
Итак, что имеем. Пять серий, от которых очень трудно оторваться. И очень смешанные ощущения - ужас, сочувствие, неприятие. В некоторых местах дух захватывает, а в некоторых - просто корёжит.
При этом косит всех, без исключения, равнодушных не остаётся. Почему так?
Ну, в первую очередь, наверное, потому что это сняли американцы с англичанами. А тема, которую они взяли, - это очень наше. Гораздо больше наше, чем казалось до этого. Середина 80-х - это время нашего детства, когда всё окружающее впитывалось намного сильнее, чем потом. Чернобыль у нас помнят все, это один из символов горбачёвского позднесоветского времени. И первый толчок интереса к этому сериалу - как раз на основе этой неощущаемой вспышки ревности. Мол, как это они вдруг посмели? Что у них там вообще может получиться?
Однако получилось. Одновременно и шедевр, и провал. И всё это - благодаря выбранному жанру.
Жанр этого сериала - исторический художественный фильм. И как раз в этих двух прилагательных - и основной конфликт.
И тут надо особо отметить, что без этого сочетания ничего бы не сработало. Сними НВО исключительно историческую документалку - она бы особого интереса не вызвала. Документалок по Чернобылю у нас у самих - пруд пруди, по самым разным аспектам. Ну, посмотрели бы в основном историки да любители. А если бы это была какая-нибудь чисто художественная фантазия - то вообще никто и смотреть бы не стал, потому что явное неуважение.
I. Исторический
1. Это чуть ли не первый американский фильм про Россию, где в кадре виден нормальный русский язык. Это, знаете ли, большая редкость. И когда я понял, что они реально вложились в этот момент, то стал замечать и все остальные мелочи - пуговицы, оправы очков, часы... Вплоть до номеров машин - они действительно совпадают с номерами киевской области того времени. Вот это был настоящий шок.
За это я был готов простить им даже все странности "русской" речи персонажей - как они обращаются друг к другу исключительно "товарищ" и с полными формами имени - типа "Людмила, ты будешь чай или кофе?" - "Василий, тебе предписано отправляться на крышу" - и т.д.
Да хрен с ним, как они говорят! У нас же тут чуть ли не натуральная машинка времени - можно заглянуть в наши 80-е будто по-настоящему.
Вот за это захотелось сразу поаплодировать.
2. Впервые сделана попытка поставить и снять реальные исторические события в разных точках территории катастрофы, которые раньше были известны только по подробным описаниям очевидцев. И попытка эта - очень убедительна. Действия операторов в машинном зале, сам взрыв реактора, тушение пожара в первые минуты, что именно происходит с людьми под воздействием сильной радиации - и масса других моментов. Сумма этих визуальных деталей в конечном итоге начинает тебя втягивать в эту историю с головой, намного сильнее всех прочитанных слов.
3. Уже с первой технической сцены - где персонал 4-го блока начинает обсуждать какие-то конкретные, но непонятные детали работы реактора - я поймал себя на жгучем желании немедленно найти в интернете описание и объяснение того, что там происходило. И, как оказалось, не я один был такой.
Огромная толпа людей пошла разбираться как с техническими моментами, так и со всей историей (как написала в какой-то момент "Медуза" - "Невозможно перестать читать про Чернобыль"). Надо было обязательно понять, что там лажа, а что - истина.
И вот в этом тотальном порыве - главное значение этого сериала. Ничто другое так бы народ не дёрнуло.
II. Художественный
1. А вот в этом аспекте - главные косяки. И увы, объяснение тому очень тупое - ментальность.
Концепция западного художественного кино слишком однозначна, и в ней есть определённые правила, которые нельзя никак изменить. В этой чёткой концепции воспитаны и создатели фильма, и его целевая аудитория - разумеется, в первую очередь западная.
И согласно этой концепции, чтобы правильно рассказать историю на экране, необходимы:
а) Супергерой. Один (это жёсткое требование).
б) Друзья Супергероя. Несколько.
в) Супервраг. Один или с Приспешниками (должно быть равновесие с Друзьями).
г) Супергерой с помощью друзей превозмогает себя и побеждает через это Суперврага.
Как хочешь, извернись, а добудь эти составляющие для киноистории.
И вот тут-то и происходит основная лажа сериала. Потому что трудно придумать более неподходящую тему для этой концепции, чем Чернобыль. Не было там ни супергероя, ни суперврагов никаких.
И когда сценарист и режиссёр честно пытаются на эту вышеперечисленную распальцовку натянуть нашу заскорузлую чернобыльскую рукавицу, получается корявое чучелко, за которое местами просто стыдно.
Основная идея конфликта сама по себе вполне благородна: противостояние человека и государственной бездушной машины. Она общечеловеческая и всем понятна. И в чернобыльской истории прослеживается: там хватало государственного вранья и скрывания правды. Но откуда там взять супергероя и прочих?
Окей, самая трагическая фигура этой истории - действительно, академик Валерий Алексеевич Легасов. И кассеты эти были, и самоубийство его - всё по правде.
Но не боролся он со зловещим КГБ! Да ещё в одиночку.
Если уж за что он боролся - так это за нормальную культуру безопасности в нашей атомной энергетике. И за то, чтобы переломить отрицательное мнение мировой общественности о нашей стране в Вене на конференции МАГАТЭ.
А кассеты эти были адресованы его другу, журналисту Владимиру Губареву, и никакой смертельной тайны в них не было. И текст их известен - через два дня после смерти был опубликован в "Правде".
И не он единственный разрабатывал планы по ликвидации аварии, как это показано в фильме.
И не мог он никак требовать ужасной смерти для Дятлова. (Тут сериал сам себе явно противоречит по хронологии событий: 1. Легасов обвиняет Дятлова в Вене; 2. Легасов в Чернобыле признаётся, что в Вене он всё наврал, а Дятлов просто не знал определённых деталей; 3. Легасов снова во всём обвиняет Дятлова и совершает самоубийство. Где логика?)
Логика, видимо, в том, что надо теперь откуда-то взять главного злодея.
Ну да, Анатолий Дятлов по воспоминания коллег был не сахар, но это не повод делать из него исчадие ада. К тому же он, собственно, был автором основной инструкции работы с реактором и сам составлял регламент для этих плановых испытаний. Никто лучше него эту бешеную лошадь не знал. (Ладно, поправка от Вадика принята - не основная инструкция, а только план испытаний).
Такими же богомерзкими выведены и Брюханов, и Фомин.
Ну и гадкие чекисты во главе со своим предводителем. "Вы отказывали еврейским учёным в продвижении. Вы - один из нас, Легасов!"
Весь этот картонаж, обильно сдобренный заплесневелыми западными мифами кгб-фобии, довольно позорен.
Единственным относительно удачным персонажем получился Борис Щербина, постепенно получающий статус Друга Супергероя.
Но, в общем, хрен с ними. Если западный зритель без всей этой клюквы-водки не способен впитать основную историю - то это проблемы западного зрителя. Наш разберётся.
2. Если в плане сюжетного распределения персонажей сериал потерпел неудачу, то в общей режиссуре он всё равно силён.
И объяснение тут простое - на западе есть культура саспенса. Вот ровно по известному анекдоту:
"Как отличить плохой фильм ужасов от хорошего? Очень просто! В плохом фильме ужасов изо всех сил пугают зрителя битым стеклом, обгоревшими трупами, резкими звуками и внезапно выпрыгивающими зомби. А в хорошем - в кадр тихо-мирно вползает ёжик, и от этого можно обосраться!"
Вот этот самый ёжик иногда проползает по экрану "Чернобыля".
Как на толпу, собравшуюся на мосту поглазеть на пожар, плавно реет отравленный пепел со станции. (Этого не было на самом деле, но это не важно).
Как рядом с припятскими школьниками, бегущими на урок, падает с неба мёртвый дрозд. (Этого не было на самом деле, но это не важно).
Но самая сильная сцена всего сериала в целом - это срочники с лопатами на крыше третьего блока. И ведь самое что интересное - её пересняли буквально слово в слово по эпизоду известного фильма "Колокол Чернобыля", который вышел в 1987 году.
Но, блин, как они так сделали, что возникает ощущение полного присутствия на этой самой крыше? Прямо хоть в учебник вставляй эти два эпизода рядом.
Ну ладно, что-то я долго уже пишу, Пора сворачиваться.
Итог пусть будет такой:
1. Смотреть "Чернобыль" НВО - надо. Внимательно. Это, в общем, дар судьбы такой - что это можно увидеть.
2. Фильтровать клюкву и лапшу - тоже надо. Я описал, по каким параметрам.
3. А потом надо идти - и читать. Википедию, "Медузу", воспоминания - всё, на что пороху хватит. Чтобы понять, что именно вы увидели.
Тогда это имеет смысл.
P.s. А всё же было бы прикольно, если бы в 1987 году были такие сигареты :)
Tags:
(no subject)
18/6/19 16:15 (UTC)Расскажи лучше, что у них получилось из метафор второго порядка.
(no subject)
18/6/19 16:59 (UTC)