Матушка-Гусыня
2/8/19 11:38![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bujhmВсе знают прекрасные сказки Шарля Перро - "Золушка", "Кот в сапогах", "Красная Шапочка", "Спящая красавица" и т.д. Золотой фонд культуры планеты, всё ж. Большинство этих сказок - народные, заслуга же писателя в том, что он их собрал, литературно обработал и неплохо так гуманизировал, убрав всё средневековое членовредительство.
Впервые сборник этих сказок был издан в Париже в 1697 году под названием "Истории и Сказки былых времён с поучениями". А ещё у этого сборника был подзаголовок - "Сказки Матушки-Гусыни". Тоже хорошо известный в наше время.
И вот тут начинается некоторая странность.
Все персонажи сказок Перро - ярчайшие архетипические характеры: злая мачеха, добрый принц, умный зверёк, тупой великан, добродетельный подросток и т.п. Сюжеты - бродячие, уходящие глубоко во тьму веков и культур. У одной "Золушки" - сотни воплощений, аж до египетских папирусов.
Но у одной только Матушки-Гусыни - нет ничего. Ни персонажа, ни сюжета. Только упоминание рядом с великими историями. И даже в Англии, где она считается символом детской литературы, она упоминается тоже почти исключительно в виде заголовков разных сборников - песенок, мелодий и стишков.
И я долго не мог понять, что это за сбой мироздания такой. Само её сказочное имя ведь уже предполагает наличие хоть какой-нибудь истории - да и похожие персонажные проявления были (типа Акки Сельмовны Кнабекайзе). Но нет. Пусто.
Объяснение этой загадки - в неточных переводах с языка на язык.
Самое первое издание сказок вышло под именем сына Перро - Пьера Дарманкура. Причин тому много: например, Перро не хотел быть замеченным в "низком" жанре, и, скорее, хотел помочь любимому сыну поярче "засветиться" в высшем обществе. Исходный подзаголовок книги на французском: "Contes de ma mère l'Oye" - означал "Сказки моей няни Люа" и работал на повышение достоверности как самих историй, так и авторства составителя. Няня по фамилии Люа, вроде как действительно была у Пьера в детстве.
Вот титул рукописи 1695 года, составленной для внутренних нужд за два года до официального издания:
И на этом рисунке хорошо видно, как некая пожилая женщина в простой одежде что-то рассказывает окружающим её детям. Дети - в одежде явно класса повыше. Мальчуган справа в синем камзоле - как бы Пьер. Два факта ясны сразу: а) нет никакой волшебной гусыни с гусятами; и б) женщина - никак не мать этих детей.
Французское слово "mère" означает одновременно и "мать", и "няня, кормилица". И вот на этой развилке произошёл переход смысла в английском переводе.
Вот фронтиспис первого английского издания 1729 года:
Всё старательно перерисовано в зеркальном отображении, даже котейку у камина сохранили. Только вот "мать" уже такая "мать" без вариантов.
В этом, надо сказать, был свой смысл для английской публики. К тому времени там уже выходило несколько книг с похожими названиями - "История Матушки Хабберд" (1650) и "Сказки Матушки Банч" (1690) - и поэтому издатель решил сохранить знакомый оборот.
И эта Матушка Гусыня в Англии прижилась неожиданно намного лучше, чем у себя на родине. В 1760 году там вышло первое собрание народных детских стихов и песен, которое назвали в её честь - "Мелодии Матушки Гусыни". Потом всё это естественным образом переехало в Америку. Сейчас некоторые английские литературоведы на полном серьёзе увязывают эту самую Матушку с Бертой Гуселапой (Бургундской), женой короля Франции Роберта II (X-XI век), да и вообще тянут ещё дальше - к царице Савской. Мол, наша-то лучше всех!
И на самом деле англичане честно делали попытки как-то осмыслить эту матушку в качестве отдельного персонажа. Были некие потуги что-то про неё сочинить, по крайней мере нарисовать - и в англоязычной традиции её изображают пожилой волшебницей, летающей на гусе. Но у нас это почти неизвестно.
На русский язык первые переводы сказок Перро появились в 1768 году - уже когда они прогремели по всей Европе. Правда, они были довольно странные ("О девочке в красненькой шапочке", "Об вороженных девицах", "О некотором человеке с синею бородою", "О батюшке коте"... Переводил некто Лев Воинов). Потом был перерыв примерно лет в сто, и косяком поехали новые переводы, начиная с тургеневских. Но к тому времени оборот про матушку Гусыню уже был прочно вбит в европейскую традицию и вопросов не вызывал.
Таким образом и получилось волшебное превращение безвестной французской няни-простолюдинки вот в такое удивительное существо (издание "АСТ" 2019 года):
Интересно, что было бы, если бы подобный переводческий кунштюк прозошёл с пушкинским "Лукоморьем", которое ему тоже няня передала в детстве. Именовали бы его, например, "Сказания богини мира с острова Родос" или что-то в этом роде.
Но всё это я узнал относительно недавно. А когда-то попытался исправить эту несуразицу мира доступными мне средствами.
"Матушка-Гусыня"
Update1: В фейсбучные комменты кинули ссылку на прекрасную лекцию Эли Бар-Яалома по языкознанию.
Update2: а вот эту милоту мне нарисовали для моей детской подборки в Букнике:
Впервые сборник этих сказок был издан в Париже в 1697 году под названием "Истории и Сказки былых времён с поучениями". А ещё у этого сборника был подзаголовок - "Сказки Матушки-Гусыни". Тоже хорошо известный в наше время.
И вот тут начинается некоторая странность.
Все персонажи сказок Перро - ярчайшие архетипические характеры: злая мачеха, добрый принц, умный зверёк, тупой великан, добродетельный подросток и т.п. Сюжеты - бродячие, уходящие глубоко во тьму веков и культур. У одной "Золушки" - сотни воплощений, аж до египетских папирусов.
Но у одной только Матушки-Гусыни - нет ничего. Ни персонажа, ни сюжета. Только упоминание рядом с великими историями. И даже в Англии, где она считается символом детской литературы, она упоминается тоже почти исключительно в виде заголовков разных сборников - песенок, мелодий и стишков.
И я долго не мог понять, что это за сбой мироздания такой. Само её сказочное имя ведь уже предполагает наличие хоть какой-нибудь истории - да и похожие персонажные проявления были (типа Акки Сельмовны Кнабекайзе). Но нет. Пусто.
Объяснение этой загадки - в неточных переводах с языка на язык.
Самое первое издание сказок вышло под именем сына Перро - Пьера Дарманкура. Причин тому много: например, Перро не хотел быть замеченным в "низком" жанре, и, скорее, хотел помочь любимому сыну поярче "засветиться" в высшем обществе. Исходный подзаголовок книги на французском: "Contes de ma mère l'Oye" - означал "Сказки моей няни Люа" и работал на повышение достоверности как самих историй, так и авторства составителя. Няня по фамилии Люа, вроде как действительно была у Пьера в детстве.
Вот титул рукописи 1695 года, составленной для внутренних нужд за два года до официального издания:
И на этом рисунке хорошо видно, как некая пожилая женщина в простой одежде что-то рассказывает окружающим её детям. Дети - в одежде явно класса повыше. Мальчуган справа в синем камзоле - как бы Пьер. Два факта ясны сразу: а) нет никакой волшебной гусыни с гусятами; и б) женщина - никак не мать этих детей.
Французское слово "mère" означает одновременно и "мать", и "няня, кормилица". И вот на этой развилке произошёл переход смысла в английском переводе.
Вот фронтиспис первого английского издания 1729 года:
Всё старательно перерисовано в зеркальном отображении, даже котейку у камина сохранили. Только вот "мать" уже такая "мать" без вариантов.
В этом, надо сказать, был свой смысл для английской публики. К тому времени там уже выходило несколько книг с похожими названиями - "История Матушки Хабберд" (1650) и "Сказки Матушки Банч" (1690) - и поэтому издатель решил сохранить знакомый оборот.
И эта Матушка Гусыня в Англии прижилась неожиданно намного лучше, чем у себя на родине. В 1760 году там вышло первое собрание народных детских стихов и песен, которое назвали в её честь - "Мелодии Матушки Гусыни". Потом всё это естественным образом переехало в Америку. Сейчас некоторые английские литературоведы на полном серьёзе увязывают эту самую Матушку с Бертой Гуселапой (Бургундской), женой короля Франции Роберта II (X-XI век), да и вообще тянут ещё дальше - к царице Савской. Мол, наша-то лучше всех!
И на самом деле англичане честно делали попытки как-то осмыслить эту матушку в качестве отдельного персонажа. Были некие потуги что-то про неё сочинить, по крайней мере нарисовать - и в англоязычной традиции её изображают пожилой волшебницей, летающей на гусе. Но у нас это почти неизвестно.
На русский язык первые переводы сказок Перро появились в 1768 году - уже когда они прогремели по всей Европе. Правда, они были довольно странные ("О девочке в красненькой шапочке", "Об вороженных девицах", "О некотором человеке с синею бородою", "О батюшке коте"... Переводил некто Лев Воинов). Потом был перерыв примерно лет в сто, и косяком поехали новые переводы, начиная с тургеневских. Но к тому времени оборот про матушку Гусыню уже был прочно вбит в европейскую традицию и вопросов не вызывал.
Таким образом и получилось волшебное превращение безвестной французской няни-простолюдинки вот в такое удивительное существо (издание "АСТ" 2019 года):
Интересно, что было бы, если бы подобный переводческий кунштюк прозошёл с пушкинским "Лукоморьем", которое ему тоже няня передала в детстве. Именовали бы его, например, "Сказания богини мира с острова Родос" или что-то в этом роде.
Но всё это я узнал относительно недавно. А когда-то попытался исправить эту несуразицу мира доступными мне средствами.
"Матушка-Гусыня"
Update1: В фейсбучные комменты кинули ссылку на прекрасную лекцию Эли Бар-Яалома по языкознанию.
Update2: а вот эту милоту мне нарисовали для моей детской подборки в Букнике:
Tags: