![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bujhmПоказали в гиперионской трансляции спектакль по песням Тикки Шельен "Гаити 63". Единственный его живой показ (в этой постановке) был четыре года назад в "Гиперионе", с тех пор мы больше его не играли. Спектакль этот весьма неоднозначный и вызвал тогда очень противоречивые отклики. Местами страшный. Хэппи-энда там нет.
Тикки пишет воспоминания:
"Шесть лет назад. Март 2014 года. Меня начало гвоздить по голове не моими воспоминаниями, странными текстами, после которых оставалось прохладное ощущение жути и замогильной тоски. Голоса были разные. Никто не хотел зла или чего-то дурного. Вокруг кипел ажиотаж, Крымнаш и прочее... У меня в голове грохотали барабаны, воняли гнилые лужи на краю Порт-о-Пренса, разворачивался сам собою мир, где бутылка колы - дорогой и статусный напиток. Церковь, побеленная вручную самим священником и выстроенная на гуманитарные гроши. Адовые вопли и запах горящей резины, опасный блеск улыбки молодого тонтон-макута... Мертвые глаза Папы Дока, отца нации. Это все непостижимым образом миксовалось с тем, что происходило прямо перед моими глазами. Волны искусственно подогреваемой ненависти и искусно внушаемого "на Гаити рай". Раз в месяц - как по расписанию, с каждым новым голосом, с каждой новой частной бедой писалась общая и оглушительная, общая история ужаса. Туда же оказались втянуты и лоа, куда ж без них. А потом стало понятно, к чему идет. Когда все это начиналось, я не знала почему это 63 год. И что это был за ураган... И как режим ненависти, людоедства и "сильной руки" ни черта не сможет - да и просто не захочет, когда придет реальная беда И как люди и лоа остаются под наплывом сели - и как обретают спасение лишь в Его руке или своей любви, а кто выжил... ну значит, выжил... Честно скажу, сейчас я слабо могу себе представить, как удалось не поехать крышей в 2014 году, с Гаити внутри и с особенностями политической и духовной жизни РФ снаружи. Молитвами отца Анри, разве только. Мне удалось завершить этот цикл раньше, чем он меня. И первой песней встала "Скажи моему коню" - написанная едва не на смех - в ответ на слова Ди Курцмана, что любая песня, где есть "конь" и "князь" может быть только в родноверско-сарафанном стиле. А последняя - про космос - за пять минут, по дороге на общую солянку, концерт к 12 апреля на ВДНХ, надо ж было что-то про космос...
Потом я иногда исполняю это. Потом приходит Лунж, Диана Громова, с фирменной Лунжевой хрипотцой и ленью пантеры, опасной безмятежностью хищного зверя. Я пою Гаити однажды на чьей-то московской кухне, куда меня приводит Лунж, под шебуршание кофейной банки, треск смятых пакетов, гитары не было... И мой прекрасный Лунж говорит: я в деле и устраивает из "Гаити" настоящую смертную жуть. Все внутреннее вытащено, разъяснено и дальше уже просто некуда. Нон, бля, плюс ультра. С нами играет Пётр, ударник. Барабаны грохочут.
Четыре года назад. Нам оставалось провести пару месяцев в России - и валить в никуда, смешно сказать: ни я, ни Док никогда не были в Болгарии, -это была земля неведомая, что-то из книг. Надо было переделать кучу дел, запаковать библиотеку, не свихнуться от всего этого. И тут Игорь Белый говорит: Тиккуш, а давай поставим в "Гиперионе" - "Гаити - 63"...
Я понимаю, что это чистое, дистиллированное безумие. Но мы делаем. В течение трех или четырех дней, вернее, ночей, мы репетируем "Гаити", как его увидел Игорь. Потом - 30 апреля - выступление. Гиперион, предмайская Москва, солнце, ветер, первая цветущая вишня... Мы входим в зал - и шорох моря. А потом Гаити... Потом... потом "мы не будем это играть больше... народ не хочет..." Я понимаю тот народ. Я не поняла бы его, если б он хотел. Лично меня после каждого раза тянет заскулить и попроситься в санаторий, где стены обиты мягким, а персонал добрый и ласковый, и чтобы больше никогда.
Три недели назад. Игорь говорит мне: Тиккуш, а давай поставим в "гиперионовский" стрим....Ну так вот. Вот он, этот спектакль. Четырехлетней давности. А будь я в Москве, мы бы сыграли его снова..."
У этой вещи существуют две постановки, первая была с Дианой Громовой в сентябре 2015. Увидев её, я примерно понял, как именно я хочу это увидеть. В апреле 2016 года Тикки сыграла у нас ещё раз, уже в моей постановке.
Втайне я надеялся, что команда Штирлица заинтересуется этой историей и возьмётся сыграть. Но не сложилось.
Перкуссия – Александр Ванигасурия
Звукорежиссёр – Алексей Кравченко
Световые работы – Борис Богданов
Съёмка и монтаж - Алексей Дудатий
Гаити 63
Тикки пишет воспоминания:
"Шесть лет назад. Март 2014 года. Меня начало гвоздить по голове не моими воспоминаниями, странными текстами, после которых оставалось прохладное ощущение жути и замогильной тоски. Голоса были разные. Никто не хотел зла или чего-то дурного. Вокруг кипел ажиотаж, Крымнаш и прочее... У меня в голове грохотали барабаны, воняли гнилые лужи на краю Порт-о-Пренса, разворачивался сам собою мир, где бутылка колы - дорогой и статусный напиток. Церковь, побеленная вручную самим священником и выстроенная на гуманитарные гроши. Адовые вопли и запах горящей резины, опасный блеск улыбки молодого тонтон-макута... Мертвые глаза Папы Дока, отца нации. Это все непостижимым образом миксовалось с тем, что происходило прямо перед моими глазами. Волны искусственно подогреваемой ненависти и искусно внушаемого "на Гаити рай". Раз в месяц - как по расписанию, с каждым новым голосом, с каждой новой частной бедой писалась общая и оглушительная, общая история ужаса. Туда же оказались втянуты и лоа, куда ж без них. А потом стало понятно, к чему идет. Когда все это начиналось, я не знала почему это 63 год. И что это был за ураган... И как режим ненависти, людоедства и "сильной руки" ни черта не сможет - да и просто не захочет, когда придет реальная беда И как люди и лоа остаются под наплывом сели - и как обретают спасение лишь в Его руке или своей любви, а кто выжил... ну значит, выжил... Честно скажу, сейчас я слабо могу себе представить, как удалось не поехать крышей в 2014 году, с Гаити внутри и с особенностями политической и духовной жизни РФ снаружи. Молитвами отца Анри, разве только. Мне удалось завершить этот цикл раньше, чем он меня. И первой песней встала "Скажи моему коню" - написанная едва не на смех - в ответ на слова Ди Курцмана, что любая песня, где есть "конь" и "князь" может быть только в родноверско-сарафанном стиле. А последняя - про космос - за пять минут, по дороге на общую солянку, концерт к 12 апреля на ВДНХ, надо ж было что-то про космос...
Потом я иногда исполняю это. Потом приходит Лунж, Диана Громова, с фирменной Лунжевой хрипотцой и ленью пантеры, опасной безмятежностью хищного зверя. Я пою Гаити однажды на чьей-то московской кухне, куда меня приводит Лунж, под шебуршание кофейной банки, треск смятых пакетов, гитары не было... И мой прекрасный Лунж говорит: я в деле и устраивает из "Гаити" настоящую смертную жуть. Все внутреннее вытащено, разъяснено и дальше уже просто некуда. Нон, бля, плюс ультра. С нами играет Пётр, ударник. Барабаны грохочут.
Четыре года назад. Нам оставалось провести пару месяцев в России - и валить в никуда, смешно сказать: ни я, ни Док никогда не были в Болгарии, -это была земля неведомая, что-то из книг. Надо было переделать кучу дел, запаковать библиотеку, не свихнуться от всего этого. И тут Игорь Белый говорит: Тиккуш, а давай поставим в "Гиперионе" - "Гаити - 63"...
Я понимаю, что это чистое, дистиллированное безумие. Но мы делаем. В течение трех или четырех дней, вернее, ночей, мы репетируем "Гаити", как его увидел Игорь. Потом - 30 апреля - выступление. Гиперион, предмайская Москва, солнце, ветер, первая цветущая вишня... Мы входим в зал - и шорох моря. А потом Гаити... Потом... потом "мы не будем это играть больше... народ не хочет..." Я понимаю тот народ. Я не поняла бы его, если б он хотел. Лично меня после каждого раза тянет заскулить и попроситься в санаторий, где стены обиты мягким, а персонал добрый и ласковый, и чтобы больше никогда.
Три недели назад. Игорь говорит мне: Тиккуш, а давай поставим в "гиперионовский" стрим....Ну так вот. Вот он, этот спектакль. Четырехлетней давности. А будь я в Москве, мы бы сыграли его снова..."
У этой вещи существуют две постановки, первая была с Дианой Громовой в сентябре 2015. Увидев её, я примерно понял, как именно я хочу это увидеть. В апреле 2016 года Тикки сыграла у нас ещё раз, уже в моей постановке.
Втайне я надеялся, что команда Штирлица заинтересуется этой историей и возьмётся сыграть. Но не сложилось.
Перкуссия – Александр Ванигасурия
Звукорежиссёр – Алексей Кравченко
Световые работы – Борис Богданов
Съёмка и монтаж - Алексей Дудатий
Гаити 63
Tags: