![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bujhmПродолжаю понемногу работать над онлайн-чтениями "Альтиста Данилова". Иногда попадаются удивительные вещи, которые при обычном чтении не разглядишь, в том числе и натуральные загадки. Вот одна из них, музыкальная.
Глава 15, почти самый финал:
«...Вернувшись в люди, Данилов стал стелить постель и тут остро захотел сыграть одну из «Песен для сумасшедшего короля» Майкла Дениса, шестую. Сыграл. Один раз. И еще. «Кабы на Альбани…» – подумал Данилов. Но и без Альбани вышло хорошо. «Кабы Наташа тут сидела и слушала…» Но и для самого себя сыграть было приятно. Данилов потянулся, представил Наташу спящей, нежность возникла в нем...»
Вот что именно он играл, и что это за произведение такое?
Не один я задавался этим вопросом, многие люди тоже пытались разыскать этого "Майкла Дениса" - но все терпели фиаско. Потому что композитора с таким именем не существует в природе. И почему-то нигде, ни в одном переиздании "Альтиста" эта ошибка не исправлена. Но по названию раскопать можно.
На самом деле в романе имеется в виду монодрама «Eight Songs for a Mad King» («Восемь песен для сумасшедшего короля»), а написал эту вещь британский композитор и дирижёр Питер Максвелл Дейвис. Написал он её в 1968 году, и для Данилова (чьё действие романа происходит в 70-х) это было довольно свежее произведение.
И вот тут первая загадка. Эти «Восемь песен» почти полностью представляют собой совершенно безумную какофонию, состоящую из скрипов, визгов, скрежета, стука, воплей, хрипения и лязга. Что же там может сыграть альт?
Это одно из ранних произведений Дейвиса, который тогда сильно увлекался экспериментальной музыкой. Причём его рукописный клавир этой монодрамы тоже считается произведением искусства - он в ролике показан. Одна из нотных страниц там, например, нарисована в виде клетки для птицы, и это довольно известное изображение.
Что за безумный король такой? Это Георг III (1738–1820), король Англии, чьё время правления пришлось на отделение Америки, наполеоновские войны, французскую революцию и прочие прелести. И он к концу жизни действительно сильно поехал крышей, ослеп и оглох. Последние девять лет он провёл в Виндзорском замке в изоляции, куда его поместили опекуны, ходил там и бредил. Но поскольку это всё-таки король, за ним всё это старательно записывали. И вот на основе этого записанного бреда Питер Максвелл Дейвис и написал своё безумное произведение для баритона и камерного ансамбля.
Но всё-таки среди всего этого скрежета действительно есть чуть-чуть гармонической музыки (в нашем понимании), довольно красивый кусочек, буквально на несколько тактов. И именно в шестой песне - «The Counterfeit» (в ролике на отметке 20:45). (Если быть точным, во вступлении к седьмой части есть тоже мелодичное вступление, даже чуть-чуть приджазованное, но недолго).
В принципе, вот эти несколько тактов из шестой песни Данилов теоретически и мог бы сыграть на альте. Но ещё одна загадка в том, что в этих песнях не предусмотрен альт вообще. В состав ансамбля входят скрипка и виолончель, но не альт.
Следующий вопрос: почему автор так написал?
Возможно, Орлов таким образом хотел показать, на что примерно может быть похоже произведение Переслегина - одного из персонажей романа, который принёс главному герою свою партитуру для ознакомления. Через весь роман вообще проходит довольно яркая тема экспериментальной музыки, мало кому понятной, но имеющей определённый смысл. А переслегинская симфония в дальнейшем ещё не раз участвует в сюжете, начиная прямо со следующего абзаца, финала 15 главы:
«...Данилов взял ноты Переслегина, думая пробежать их хоть наискосок. Одолел первый лист и впился в бумагу глазами. Скоро он понял, что перед ним музыка. В симфонии было семь частей, альт вел сольную партию, но не так, как у Берлиоза в «Гарольде», а находясь почти всегда в состоянии любви, ненависти или усталого безразличия к кларнету и валторне, причем валторна показалась Данилову выражением прошлого альта, или, может быть, даже и не пережитого альтом, а только пригрезившегося ему. В семи частях симфонии Данилов не увидел претензии автора, он посчитал, что семь частей тут необходимы, хотя и не понял пока, в чем эта необходимость. Он вообще не стал теперь вникать в замысел Переслегина и во все случаи его партитуры, отложив это на свежую голову. Он просто понял, что перед ним вещь. Он захотел сыграть одну тему из третьей части. Но не смог, а тут, у стола, и заснул.»
P.S. Всё постепенно копится в плейлисте.
Глава 15, почти самый финал:
«...Вернувшись в люди, Данилов стал стелить постель и тут остро захотел сыграть одну из «Песен для сумасшедшего короля» Майкла Дениса, шестую. Сыграл. Один раз. И еще. «Кабы на Альбани…» – подумал Данилов. Но и без Альбани вышло хорошо. «Кабы Наташа тут сидела и слушала…» Но и для самого себя сыграть было приятно. Данилов потянулся, представил Наташу спящей, нежность возникла в нем...»
Вот что именно он играл, и что это за произведение такое?
Не один я задавался этим вопросом, многие люди тоже пытались разыскать этого "Майкла Дениса" - но все терпели фиаско. Потому что композитора с таким именем не существует в природе. И почему-то нигде, ни в одном переиздании "Альтиста" эта ошибка не исправлена. Но по названию раскопать можно.
На самом деле в романе имеется в виду монодрама «Eight Songs for a Mad King» («Восемь песен для сумасшедшего короля»), а написал эту вещь британский композитор и дирижёр Питер Максвелл Дейвис. Написал он её в 1968 году, и для Данилова (чьё действие романа происходит в 70-х) это было довольно свежее произведение.
И вот тут первая загадка. Эти «Восемь песен» почти полностью представляют собой совершенно безумную какофонию, состоящую из скрипов, визгов, скрежета, стука, воплей, хрипения и лязга. Что же там может сыграть альт?
Это одно из ранних произведений Дейвиса, который тогда сильно увлекался экспериментальной музыкой. Причём его рукописный клавир этой монодрамы тоже считается произведением искусства - он в ролике показан. Одна из нотных страниц там, например, нарисована в виде клетки для птицы, и это довольно известное изображение.
Что за безумный король такой? Это Георг III (1738–1820), король Англии, чьё время правления пришлось на отделение Америки, наполеоновские войны, французскую революцию и прочие прелести. И он к концу жизни действительно сильно поехал крышей, ослеп и оглох. Последние девять лет он провёл в Виндзорском замке в изоляции, куда его поместили опекуны, ходил там и бредил. Но поскольку это всё-таки король, за ним всё это старательно записывали. И вот на основе этого записанного бреда Питер Максвелл Дейвис и написал своё безумное произведение для баритона и камерного ансамбля.
Но всё-таки среди всего этого скрежета действительно есть чуть-чуть гармонической музыки (в нашем понимании), довольно красивый кусочек, буквально на несколько тактов. И именно в шестой песне - «The Counterfeit» (в ролике на отметке 20:45). (Если быть точным, во вступлении к седьмой части есть тоже мелодичное вступление, даже чуть-чуть приджазованное, но недолго).
В принципе, вот эти несколько тактов из шестой песни Данилов теоретически и мог бы сыграть на альте. Но ещё одна загадка в том, что в этих песнях не предусмотрен альт вообще. В состав ансамбля входят скрипка и виолончель, но не альт.
Следующий вопрос: почему автор так написал?
Возможно, Орлов таким образом хотел показать, на что примерно может быть похоже произведение Переслегина - одного из персонажей романа, который принёс главному герою свою партитуру для ознакомления. Через весь роман вообще проходит довольно яркая тема экспериментальной музыки, мало кому понятной, но имеющей определённый смысл. А переслегинская симфония в дальнейшем ещё не раз участвует в сюжете, начиная прямо со следующего абзаца, финала 15 главы:
«...Данилов взял ноты Переслегина, думая пробежать их хоть наискосок. Одолел первый лист и впился в бумагу глазами. Скоро он понял, что перед ним музыка. В симфонии было семь частей, альт вел сольную партию, но не так, как у Берлиоза в «Гарольде», а находясь почти всегда в состоянии любви, ненависти или усталого безразличия к кларнету и валторне, причем валторна показалась Данилову выражением прошлого альта, или, может быть, даже и не пережитого альтом, а только пригрезившегося ему. В семи частях симфонии Данилов не увидел претензии автора, он посчитал, что семь частей тут необходимы, хотя и не понял пока, в чем эта необходимость. Он вообще не стал теперь вникать в замысел Переслегина и во все случаи его партитуры, отложив это на свежую голову. Он просто понял, что перед ним вещь. Он захотел сыграть одну тему из третьей части. Но не смог, а тут, у стола, и заснул.»
P.S. Всё постепенно копится в плейлисте.