"Я и Симон и малыш Моиз"
8/1/24 03:46![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bujhmИзраильская классика Йоси Банаи, 1980 год. Почти такая же знаковая песня, как "Волейбол на Сретенке" Визбора, только вместо Москвы там Иерусалим.
В передаче "Зеу Зе" её недавно спели Железные Деды вместе с автором музыки Хананом Йовелем.
וְלִפְעָמִים כְּשֶׁאֲנִי כָּךְ לְבַדִּי
אֲנִי חוֹזֵר לַסִּמְטָאוֹת יַלְדוּתִי
אֶל נְעוּרַי שֶׁנֶּעֶלְמוּ עִם הַשָּׁנִים
לַחֲבֵרִים שֶׁלִּי הַהֵם הַיְּשָׁנִים
אֲנִי חוֹזֵר אֶל הַצְּבָעִים וְהַקּוֹלוֹת
אֶל הָעֵינַיִם הַתְּמִימוֹת וְהַגְּדוֹלוֹת
אֲנִי חוֹזֵר אֶל הַשְּׁכוּנָה אֶל עֵץ הַתּוּת
אֶל עֲפִיפוֹן אָדֹם אָדֹם קָשׁוּר לְחוּט
הָיִינוּ יְלָדִים וְזֶה הָיָה מִזְּמַן
אֲנִי וְסִמוֹן וְמוֹאיז הַקָּטָן
И иногда, когда я вот так в одиночестве,
Я возвращаюсь к переулкам моего детства,
К моей молодости, которая исчезла с годами,
К тем моим старым друзьям.
Я возвращаюсь к краскам и голосам,
К честным и большим глазам,
Я возвращаюсь в наш квартал, к той шелковице,
К красному-красному змею, привязанному за нитку.
Мы были детьми и это было давно -
Я и Симон и малыш Моиз.
אֲנִי זוֹכֵר קוֹלְנוֹעַ רֵקְס בְּיוֹמִיּוֹת
וּמֵרָחוֹק פַּעֲמוֹנִים שֶׁל כְּנֵסִיּוֹת
וְאֵיךְ רָדַפְנוּ עַל גַּגּוֹת אַחֲרֵי יוֹנִים
לָעוּף אִתָּן רָצִינוּ עַד לָעֲנָנִים
וּבְגַּן הַשַּׁעֲשׁוּעִים עַל נַדְנֵדוֹת
נִשְׁבַּעְנוּ אֱמוּנִים לְכָל הַיְּלָדוֹת
שִׂחַקְנוּ סְמֶל וְסוּס אָרֹךְ וְרָאשִׁיּוֹת
הַמִּלְחָמוֹת הָיוּ אָז לֹא אֲמִתִּיּוֹת
הָיִינוּ יְלָדִים וְזֶה הָיָה מִזְּמַן
אֲנִי וְסִמוֹן וְמוֹאיז הַקָּטָן
Я помню кинотеатр "Рекс" с дневной программой
И издалека звон церковных колоколов,
И как мы гонялись по крышам за голубями,
Хотели с ними взлететь к облакам.
И в общественном саду на качелях
Клялись в верности всем девочкам.
Играли в "смел", "длинную лошадь" и "бошки",
И войны тогда были ненастоящие.
Мы были детьми и это было давно -
Я и Симон и малыш Моиз.
בְּנַעֲלֵי שַׁבָּת עִם כּוֹבַע שֶׁל בַּארֶט
וּבְעִבְרִית יָפֶה עִם עַיִ"ן וְעִם חֵי"ת
דָּהַרְנוּ עַל עָנָן עָשׂוּי מִכָּרִיּוֹת
וּבְאֶקְדָּח פְּקָקִים הִטְבַּעְנוּ אֳנִיּוֹת
הָיִיתִי טַרְזָן, וְסִמּוּן אֶרוֹל פְּלִין
וּמוֹאיז הַקָּטָן קָפַץ כְּמוֹ גּוֹנְגָּה דִּין
וּבְלֵּילוֹת הַחֹרֶף הַקָּרִים מְאוֹד
הָיִינוּ מִתְכַּסִּים בְּכָל הַחֲלוֹמוֹת
הָיִינוּ יְלָדִים וְזֶה הָיָה מִזְּמַן
אֲנִי וְסִמוֹן וְמוֹאיז הַקָּטָן
В субботних туфлях и в шапке-берете
И с правильным ивритом, где хорошо звучат буквы "аин" и "хет" -
Мы скакали на облаке, сделанном из подушек,
И пробочным пистолетом топили корабли.
Я был Тарзаном, и Симон - Эрролом Флинном,
А малыш Моиз прыгал, как Гонга Дин,
А зимними очень холодными ночами
Мы укрывались нашими мечтами.
Мы были детьми и это было давно -
Я и Симон и малыш Моиз.
עָבְרוּ שָׁנִים מֵאָז עַכְשָׁיו הָעִיר גְּדוֹלָה
מִסִּימוֹן לֹא שׁוֹמְעִים אֲפִלּוּ לֹא מִלָּה
וּמוֹאיז הַקָּטָן לְאָן הוּא נֶעֱלַם
וְגַם קוֹלְנוֹעַ רֵקְס כְּבָר לֹא קַיָּם
אֲבָל אֲנִי כְּשֶׁאֲנִי כָּךְ לְבַדִּי
אֲנִי חוֹזֵר לַסִּמְטָאוֹת יַלְדוּתִי
אֶל נְעוּרַי שֶׁנֶּעֶלְמוּ עִם הַשָּׁנִים
לַחֲבֵרִים שֶׁלִּי הַהֵם הַיְּשָׁנִים
הָיִינוּ יְלָדִים וְזֶה הָיָה מִזְּמַן
אֲנִי וְסִמוֹן וְמוֹאיז הַקָּטָן
С того времени прошли годы, сейчас город стал большим,
Ни слова не слышно от Симона,
А малыш Моиз - куда он исчез?
Да и кинотеатр "Рекс" уже не существует.
Но я, когда я вот так, в одиночестве,
Я возвращаюсь к переулкам моего детства,
К моей молодости, которая исчезла с годами,
К тем моим старым друзьям.
Мы были детьми и это было давно -
Я и Симон и малыш Моиз.
Симон, Йоси Банаи и Моиз, середина 1970-х.
Ханан Йовель рассказывает:
"Йоси Банаи был моим режиссёром в ансамбле Нахаль. И это был статус заместителя бога, вы это тоже знаете. И однажды Дуду Эльhарар связал меня с ним и принёс текст от Йоси, который тот написал - потому что Йоси Банаи просил, чтобы именно я написал на него музыку. Я чуть со стула не упал - "Я?!" У меня это в голове не укладывалось. Я положил текст на стол и только осторожно читал издалека, не осмеливаясь приближаться.
И вот однажды Йоси Банаи позвонил мне и спросил: "Ну как, можно прийти послушать?"
А я ему сказал: "Йоси, мне нужен ещё день-два, чтоб кое-что поправить".
И не притрагивался к тексту.
Прошло несколько дней - и Йоси снова звонит: "Ну? Уже?"
А я снова: "Йоси! Ещё денёк-пару..." И у нас уже такой ритуал сложился.
В итоге он в какой-то момент заявил: "Всё! Завтра я прихожу. Что есть, то и есть!"
В полной панике я написал эту песню за час.
Был ещё у нас спор из-за слов. Дело в том, что на правильном иврите - и до сих пор меня поправляют - надо говорить "Ани вэСимон уМоиз hакатан". Ну, педанты, да, правило "Бумап". Я так и спел ему, когда он пришёл. А он заявил: "Я был там. Говорят "вэМоиз"".
Самая знаменитая песня Йоси Банаи - "Я и Симон и малыш Моиз" (музыку сочинил Ханан Йовель в 1979 году) - написана по впечатлениям его детства в старом Иерусалиме, когда они дружили втроём - сам Банаи и братья Шимон и Моше Яиры.
И это про начало сороковых, когда где-то далеко шла Вторая мировая.
Они жили в соседних районах: Банаи в Маханэ Йеhуда, братья Яиры - в Зихрон Товия, но встречались на границе в районе Оhэль Моше, это исторически самый первый квартал, построенный за пределами Старого Города. По воспоминаниям Моиза, у них там было что-то вроде общерайонного клуба и сад для гуляний, а Йоси ходил туда в драматический кружок.
При этом они ходили в разные школы, Банаи - в школу "Альянс", где учили Торе и ремеслу, при этом на французском языке, а братья Яиры - в обычную талмуд-тору (аналог хедера). Симон был старше Моиза на год и два месяца, но родители в целях экономии учебников и школьных принадлежностей отправили их учиться в один класс. Мать их часто говаривала на ладино: "Две задницы в одних штанах".
Было им всем тогда 10-11 лет.
Симон рассказывал, что когда они только подружились, Йоси был уже звездой театрального кружка, и его постоянно ставили на главные роли в разных пьесах, современных и классических. А потом они ближе познакомились с его семьёй и поняли, что там все такие талантливые - дед, родители и братья - актёры и певцы.
Познакомились же вообще они потому что родственники Симона и Моиза жили рядом с семьёй Банаи - на улице hАагас, что прямо на рынке Маханэ Йеhуда. Это были две маленькие квартиры, которые располагались на крыше.
Странное имя "Моиз" взялось вот откуда. Семья Яиров раньше жила в другом районе, и у них там была соседка, у которой недавно умер сын по имени Моше. И мать братьев решила временно звать младшего как "Моиз" - ну чтоб не орать на всю улицу "Моше, Моше" и не печалить лишний раз соседку. А потом они переехали, и мать снова стала звать его обычным именем - но все вокруг уже знали его исключительно как Моиза.
Симон и малыш Моиз в конце второго класса в талмуд-торе "Мизрахи", начало 1940-х.
Симон умер в 2023 году, осталась книга его воспоминаний о семье и жизни. Моиз всю жизнь работает адвокатом и живёт сейчас в Модиине.
На входе в район Оhэль Моше возле синагоги "Янина" до сих пор стоит старая шелковица, упомянутая в песне. Недалеко там ещё жила семья Ицхака Навона, пятого президента Израиля.
Игры, которые упомянуты в песне - "смел", "сус арох" и "рошийот".
"Смел" - это обычная чехарда, в которой прыжок через согнутого игрока сопровождается криком "смел!" (такая иерусалимская версия). Длина прыжка постепенно удлиняется, пока кто-нибудь не свалится.
"Сус арох" - "длинная лошадь" - тоже известная игра. Там одна команда выстраивается в цепочку, где все участники согнуты и держатся друг за друга. А вторая команда с разбегу напрыгивает на эту многоножку и ползёт к голове. Задача "лошади" при этом - не развалиться в процессе и в течение 10 секунд, пока вся вторая команда сидит на первой.
"Рошийот" (допустим, "бошки") - это нехитрое соревнование, кто больше начеканит футбольный тряпичный мяч головой.
Кинотеатр "Рекс" располагался на углу улиц Гиллель и Принцессы Мэри (после Войны за Независимость она стала улицей Царицы Саломеи). В нём крутили американские фильмы и египетские ленты производства "Найл Филм". Туда ходили евреи, арабы и даже англичане, которых тогда в Иерусалиме было полно - Палестина была подмандатной. К сожалению в 1947 году он сгорел, когда его подожгли активисты Эцель в рамках "акта возмездия", и так и не был восстановлен.
В "Рексе" была дневная программа и вечерняя. По вечерам там могли крутить "взрослое" кино, устраивали концерты и всякие представления. Эта троица - Йоси, Симон и Моиз - обычно покупала дешёвые билеты на дневной показ, а потом пряталась в туалете до вечера.
Кинотеатр "Рекс", между 1940 и 1945 гг.
Кто такой Тарзан, понятно и без пересечения культурных границ. Кино про Тарзана крутили везде.
Эррол Флинн - вот этого у нас вряд ли показывали. Это голливудский актёр, кинозвезда и секс-символ 30-40 годов. Он снялся в бесконечном количестве приключенческих фильмов, где играл благородных разбойников, военных героев и ковбоев - типа капитана Блада, Робин Гуда и прочих.
А вот "Гонга Дин" (на самом деле он Ганга Дин) - это уже чисто британские штучки. Это американский фильм 1939 года по балладе Редьярда Киплинга. По духу он как "Три мушкетёра", только мушкетёры эти - британские солдаты, а действие происходит в Индии, конец XIX века. Ганга Дин - это туземец, который помогает трём английскими сержантами и в итоге спасает их от ужасной смерти, жертвуя собой. Сыграл его в фильме американский актёр Сэм Джаффе.
(Тут я не удержусь от личного отступления - мне стало понятно, откуда взялся один персонаж в рассказе Роберта Шекли "Бремя человека" - он вышел в СССР в сборнике "Паломничество на Землю" (1957). Это пародия на колониальную литературу в жанре космической фантастики, и там один из героев - робот по имени Ганга Сэм (Gunga-Sam). Запрограммирован в рамках "человеческого супрематизма, и притом самого бешеного толка").
Немного картинок Иерусалима того времени.
Угол улиц Шивтей Исраэль и hАневиим.
Улица Хульда hАневиа.
Угол улиц Яффа и Королевы Елены.
Ну и последние детали - тоже из какого-то интервью Симона и Моиза - насчёт "ненастоящих войн". По их воспоминаниям у них там недалеко была йешива, где учились дети из ортодоксальных семей. И они пытались с ними "воевать" - подстерегали их, когда они шли домой и швырялись камешками. Но ортодоксы никогда не отвечали на провокации - так что "война" не получалась.
Хотя той большой войны, которая по-настоящему шла тогда в мире, боялись все. Немцы подошли к Египту, и в Иерусалиме действовало предписание о ночном затемнении - чтобы немецкие самолёты не видели огней. Йоси, Симон и Моиз тогда ходили по квартирам и объясняли соседям, что надо делать. А потом шли в синагогу и молились, чтобы Гитлер быстрее сдох и война закончилась.
Йоси Банаи.
В передаче "Зеу Зе" её недавно спели Железные Деды вместе с автором музыки Хананом Йовелем.
וְלִפְעָמִים כְּשֶׁאֲנִי כָּךְ לְבַדִּי
אֲנִי חוֹזֵר לַסִּמְטָאוֹת יַלְדוּתִי
אֶל נְעוּרַי שֶׁנֶּעֶלְמוּ עִם הַשָּׁנִים
לַחֲבֵרִים שֶׁלִּי הַהֵם הַיְּשָׁנִים
אֲנִי חוֹזֵר אֶל הַצְּבָעִים וְהַקּוֹלוֹת
אֶל הָעֵינַיִם הַתְּמִימוֹת וְהַגְּדוֹלוֹת
אֲנִי חוֹזֵר אֶל הַשְּׁכוּנָה אֶל עֵץ הַתּוּת
אֶל עֲפִיפוֹן אָדֹם אָדֹם קָשׁוּר לְחוּט
הָיִינוּ יְלָדִים וְזֶה הָיָה מִזְּמַן
אֲנִי וְסִמוֹן וְמוֹאיז הַקָּטָן
И иногда, когда я вот так в одиночестве,
Я возвращаюсь к переулкам моего детства,
К моей молодости, которая исчезла с годами,
К тем моим старым друзьям.
Я возвращаюсь к краскам и голосам,
К честным и большим глазам,
Я возвращаюсь в наш квартал, к той шелковице,
К красному-красному змею, привязанному за нитку.
Мы были детьми и это было давно -
Я и Симон и малыш Моиз.
אֲנִי זוֹכֵר קוֹלְנוֹעַ רֵקְס בְּיוֹמִיּוֹת
וּמֵרָחוֹק פַּעֲמוֹנִים שֶׁל כְּנֵסִיּוֹת
וְאֵיךְ רָדַפְנוּ עַל גַּגּוֹת אַחֲרֵי יוֹנִים
לָעוּף אִתָּן רָצִינוּ עַד לָעֲנָנִים
וּבְגַּן הַשַּׁעֲשׁוּעִים עַל נַדְנֵדוֹת
נִשְׁבַּעְנוּ אֱמוּנִים לְכָל הַיְּלָדוֹת
שִׂחַקְנוּ סְמֶל וְסוּס אָרֹךְ וְרָאשִׁיּוֹת
הַמִּלְחָמוֹת הָיוּ אָז לֹא אֲמִתִּיּוֹת
הָיִינוּ יְלָדִים וְזֶה הָיָה מִזְּמַן
אֲנִי וְסִמוֹן וְמוֹאיז הַקָּטָן
Я помню кинотеатр "Рекс" с дневной программой
И издалека звон церковных колоколов,
И как мы гонялись по крышам за голубями,
Хотели с ними взлететь к облакам.
И в общественном саду на качелях
Клялись в верности всем девочкам.
Играли в "смел", "длинную лошадь" и "бошки",
И войны тогда были ненастоящие.
Мы были детьми и это было давно -
Я и Симон и малыш Моиз.
בְּנַעֲלֵי שַׁבָּת עִם כּוֹבַע שֶׁל בַּארֶט
וּבְעִבְרִית יָפֶה עִם עַיִ"ן וְעִם חֵי"ת
דָּהַרְנוּ עַל עָנָן עָשׂוּי מִכָּרִיּוֹת
וּבְאֶקְדָּח פְּקָקִים הִטְבַּעְנוּ אֳנִיּוֹת
הָיִיתִי טַרְזָן, וְסִמּוּן אֶרוֹל פְּלִין
וּמוֹאיז הַקָּטָן קָפַץ כְּמוֹ גּוֹנְגָּה דִּין
וּבְלֵּילוֹת הַחֹרֶף הַקָּרִים מְאוֹד
הָיִינוּ מִתְכַּסִּים בְּכָל הַחֲלוֹמוֹת
הָיִינוּ יְלָדִים וְזֶה הָיָה מִזְּמַן
אֲנִי וְסִמוֹן וְמוֹאיז הַקָּטָן
В субботних туфлях и в шапке-берете
И с правильным ивритом, где хорошо звучат буквы "аин" и "хет" -
Мы скакали на облаке, сделанном из подушек,
И пробочным пистолетом топили корабли.
Я был Тарзаном, и Симон - Эрролом Флинном,
А малыш Моиз прыгал, как Гонга Дин,
А зимними очень холодными ночами
Мы укрывались нашими мечтами.
Мы были детьми и это было давно -
Я и Симон и малыш Моиз.
עָבְרוּ שָׁנִים מֵאָז עַכְשָׁיו הָעִיר גְּדוֹלָה
מִסִּימוֹן לֹא שׁוֹמְעִים אֲפִלּוּ לֹא מִלָּה
וּמוֹאיז הַקָּטָן לְאָן הוּא נֶעֱלַם
וְגַם קוֹלְנוֹעַ רֵקְס כְּבָר לֹא קַיָּם
אֲבָל אֲנִי כְּשֶׁאֲנִי כָּךְ לְבַדִּי
אֲנִי חוֹזֵר לַסִּמְטָאוֹת יַלְדוּתִי
אֶל נְעוּרַי שֶׁנֶּעֶלְמוּ עִם הַשָּׁנִים
לַחֲבֵרִים שֶׁלִּי הַהֵם הַיְּשָׁנִים
הָיִינוּ יְלָדִים וְזֶה הָיָה מִזְּמַן
אֲנִי וְסִמוֹן וְמוֹאיז הַקָּטָן
С того времени прошли годы, сейчас город стал большим,
Ни слова не слышно от Симона,
А малыш Моиз - куда он исчез?
Да и кинотеатр "Рекс" уже не существует.
Но я, когда я вот так, в одиночестве,
Я возвращаюсь к переулкам моего детства,
К моей молодости, которая исчезла с годами,
К тем моим старым друзьям.
Мы были детьми и это было давно -
Я и Симон и малыш Моиз.
Симон, Йоси Банаи и Моиз, середина 1970-х.
Ханан Йовель рассказывает:
"Йоси Банаи был моим режиссёром в ансамбле Нахаль. И это был статус заместителя бога, вы это тоже знаете. И однажды Дуду Эльhарар связал меня с ним и принёс текст от Йоси, который тот написал - потому что Йоси Банаи просил, чтобы именно я написал на него музыку. Я чуть со стула не упал - "Я?!" У меня это в голове не укладывалось. Я положил текст на стол и только осторожно читал издалека, не осмеливаясь приближаться.
И вот однажды Йоси Банаи позвонил мне и спросил: "Ну как, можно прийти послушать?"
А я ему сказал: "Йоси, мне нужен ещё день-два, чтоб кое-что поправить".
И не притрагивался к тексту.
Прошло несколько дней - и Йоси снова звонит: "Ну? Уже?"
А я снова: "Йоси! Ещё денёк-пару..." И у нас уже такой ритуал сложился.
В итоге он в какой-то момент заявил: "Всё! Завтра я прихожу. Что есть, то и есть!"
В полной панике я написал эту песню за час.
Был ещё у нас спор из-за слов. Дело в том, что на правильном иврите - и до сих пор меня поправляют - надо говорить "Ани вэСимон уМоиз hакатан". Ну, педанты, да, правило "Бумап". Я так и спел ему, когда он пришёл. А он заявил: "Я был там. Говорят "вэМоиз"".
Самая знаменитая песня Йоси Банаи - "Я и Симон и малыш Моиз" (музыку сочинил Ханан Йовель в 1979 году) - написана по впечатлениям его детства в старом Иерусалиме, когда они дружили втроём - сам Банаи и братья Шимон и Моше Яиры.
И это про начало сороковых, когда где-то далеко шла Вторая мировая.
Они жили в соседних районах: Банаи в Маханэ Йеhуда, братья Яиры - в Зихрон Товия, но встречались на границе в районе Оhэль Моше, это исторически самый первый квартал, построенный за пределами Старого Города. По воспоминаниям Моиза, у них там было что-то вроде общерайонного клуба и сад для гуляний, а Йоси ходил туда в драматический кружок.
При этом они ходили в разные школы, Банаи - в школу "Альянс", где учили Торе и ремеслу, при этом на французском языке, а братья Яиры - в обычную талмуд-тору (аналог хедера). Симон был старше Моиза на год и два месяца, но родители в целях экономии учебников и школьных принадлежностей отправили их учиться в один класс. Мать их часто говаривала на ладино: "Две задницы в одних штанах".
Было им всем тогда 10-11 лет.
Симон рассказывал, что когда они только подружились, Йоси был уже звездой театрального кружка, и его постоянно ставили на главные роли в разных пьесах, современных и классических. А потом они ближе познакомились с его семьёй и поняли, что там все такие талантливые - дед, родители и братья - актёры и певцы.
Познакомились же вообще они потому что родственники Симона и Моиза жили рядом с семьёй Банаи - на улице hАагас, что прямо на рынке Маханэ Йеhуда. Это были две маленькие квартиры, которые располагались на крыше.
Странное имя "Моиз" взялось вот откуда. Семья Яиров раньше жила в другом районе, и у них там была соседка, у которой недавно умер сын по имени Моше. И мать братьев решила временно звать младшего как "Моиз" - ну чтоб не орать на всю улицу "Моше, Моше" и не печалить лишний раз соседку. А потом они переехали, и мать снова стала звать его обычным именем - но все вокруг уже знали его исключительно как Моиза.
Симон и малыш Моиз в конце второго класса в талмуд-торе "Мизрахи", начало 1940-х.
Симон умер в 2023 году, осталась книга его воспоминаний о семье и жизни. Моиз всю жизнь работает адвокатом и живёт сейчас в Модиине.
На входе в район Оhэль Моше возле синагоги "Янина" до сих пор стоит старая шелковица, упомянутая в песне. Недалеко там ещё жила семья Ицхака Навона, пятого президента Израиля.
Игры, которые упомянуты в песне - "смел", "сус арох" и "рошийот".
"Смел" - это обычная чехарда, в которой прыжок через согнутого игрока сопровождается криком "смел!" (такая иерусалимская версия). Длина прыжка постепенно удлиняется, пока кто-нибудь не свалится.
"Сус арох" - "длинная лошадь" - тоже известная игра. Там одна команда выстраивается в цепочку, где все участники согнуты и держатся друг за друга. А вторая команда с разбегу напрыгивает на эту многоножку и ползёт к голове. Задача "лошади" при этом - не развалиться в процессе и в течение 10 секунд, пока вся вторая команда сидит на первой.
"Рошийот" (допустим, "бошки") - это нехитрое соревнование, кто больше начеканит футбольный тряпичный мяч головой.
Кинотеатр "Рекс" располагался на углу улиц Гиллель и Принцессы Мэри (после Войны за Независимость она стала улицей Царицы Саломеи). В нём крутили американские фильмы и египетские ленты производства "Найл Филм". Туда ходили евреи, арабы и даже англичане, которых тогда в Иерусалиме было полно - Палестина была подмандатной. К сожалению в 1947 году он сгорел, когда его подожгли активисты Эцель в рамках "акта возмездия", и так и не был восстановлен.
В "Рексе" была дневная программа и вечерняя. По вечерам там могли крутить "взрослое" кино, устраивали концерты и всякие представления. Эта троица - Йоси, Симон и Моиз - обычно покупала дешёвые билеты на дневной показ, а потом пряталась в туалете до вечера.
Кинотеатр "Рекс", между 1940 и 1945 гг.
Кто такой Тарзан, понятно и без пересечения культурных границ. Кино про Тарзана крутили везде.
Эррол Флинн - вот этого у нас вряд ли показывали. Это голливудский актёр, кинозвезда и секс-символ 30-40 годов. Он снялся в бесконечном количестве приключенческих фильмов, где играл благородных разбойников, военных героев и ковбоев - типа капитана Блада, Робин Гуда и прочих.
А вот "Гонга Дин" (на самом деле он Ганга Дин) - это уже чисто британские штучки. Это американский фильм 1939 года по балладе Редьярда Киплинга. По духу он как "Три мушкетёра", только мушкетёры эти - британские солдаты, а действие происходит в Индии, конец XIX века. Ганга Дин - это туземец, который помогает трём английскими сержантами и в итоге спасает их от ужасной смерти, жертвуя собой. Сыграл его в фильме американский актёр Сэм Джаффе.
(Тут я не удержусь от личного отступления - мне стало понятно, откуда взялся один персонаж в рассказе Роберта Шекли "Бремя человека" - он вышел в СССР в сборнике "Паломничество на Землю" (1957). Это пародия на колониальную литературу в жанре космической фантастики, и там один из героев - робот по имени Ганга Сэм (Gunga-Sam). Запрограммирован в рамках "человеческого супрематизма, и притом самого бешеного толка").
Немного картинок Иерусалима того времени.
Угол улиц Шивтей Исраэль и hАневиим.
Улица Хульда hАневиа.
Угол улиц Яффа и Королевы Елены.
Ну и последние детали - тоже из какого-то интервью Симона и Моиза - насчёт "ненастоящих войн". По их воспоминаниям у них там недалеко была йешива, где учились дети из ортодоксальных семей. И они пытались с ними "воевать" - подстерегали их, когда они шли домой и швырялись камешками. Но ортодоксы никогда не отвечали на провокации - так что "война" не получалась.
Хотя той большой войны, которая по-настоящему шла тогда в мире, боялись все. Немцы подошли к Египту, и в Иерусалиме действовало предписание о ночном затемнении - чтобы немецкие самолёты не видели огней. Йоси, Симон и Моиз тогда ходили по квартирам и объясняли соседям, что надо делать. А потом шли в синагогу и молились, чтобы Гитлер быстрее сдох и война закончилась.
Йоси Банаи.
(no subject)
8/1/24 02:48 (UTC)