Песня Аси Анистратенко - "Бог сна".
17.09.2025. Иерусалим, книжный магазин "Бабель", съёмка Оли Фатуевой.
Моего там только титульный рифф.
Бог сна, тасующий в рукаве
Эпохи и времена.
Скажи, на какой ты сидишь траве?
Мне тоже она нужна.
Я тоже хочу на такой траве
Пасьянсы раскладывать в голове,
А если приспичит, упасть в траву
И чувствовать, что живу.
Но нет у тебя для меня травы,
Одни лишь цветные сны.
И те по пути через раз, увы,
Люстрирует бог войны,
И боеголовки сует: убей,
И сеет свое зерно,
Но я заманю пировать голубей,
И пусть не взойдет оно.
Когда наиграется бог войной,
Мы все за его спиной
Торопимся хлеб покупать и сыр,
Половники и часы,
Торопимся быт и уют вести,
А бог одиночества нам свистит,
Зовет на ветру и с прямой спиной
Стоять под войны стеной.
Я знаю бога других кровей,
Он есть в моей голове.
В его я подмышке хочу уснуть,
Как в самой густой траве,
Стараясь высмотреть в новом сне
Далёкого вестника на коне,
Который трубит, что надежда есть,
Когда ее, в общем, нет.
Который трубит, что была вода
И будет ещё вода,
Который трубит, что взойдет звезда, -
Всходила ж она всегда,
И выйдут стада, прорастут слова,
Пожарища скроет дурман-трава,
И мед с молоком потекут легко
По складкам моей земли.
Но космос закручен по часовой,
Проснешься с жеваной головой,
Выходишь в утро едва живой,
А там Иерусалим.
17.09.2025. Иерусалим, книжный магазин "Бабель", съёмка Оли Фатуевой.
Моего там только титульный рифф.
Бог сна, тасующий в рукаве
Эпохи и времена.
Скажи, на какой ты сидишь траве?
Мне тоже она нужна.
Я тоже хочу на такой траве
Пасьянсы раскладывать в голове,
А если приспичит, упасть в траву
И чувствовать, что живу.
Но нет у тебя для меня травы,
Одни лишь цветные сны.
И те по пути через раз, увы,
Люстрирует бог войны,
И боеголовки сует: убей,
И сеет свое зерно,
Но я заманю пировать голубей,
И пусть не взойдет оно.
Когда наиграется бог войной,
Мы все за его спиной
Торопимся хлеб покупать и сыр,
Половники и часы,
Торопимся быт и уют вести,
А бог одиночества нам свистит,
Зовет на ветру и с прямой спиной
Стоять под войны стеной.
Я знаю бога других кровей,
Он есть в моей голове.
В его я подмышке хочу уснуть,
Как в самой густой траве,
Стараясь высмотреть в новом сне
Далёкого вестника на коне,
Который трубит, что надежда есть,
Когда ее, в общем, нет.
Который трубит, что была вода
И будет ещё вода,
Который трубит, что взойдет звезда, -
Всходила ж она всегда,
И выйдут стада, прорастут слова,
Пожарища скроет дурман-трава,
И мед с молоком потекут легко
По складкам моей земли.
Но космос закручен по часовой,
Проснешься с жеваной головой,
Выходишь в утро едва живой,
А там Иерусалим.