Девятая свеча
3/1/26 23:59![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bujhmДополнительный рассказ о том, как сделаны "Ханукальные Майсы" и что там за детали.
В 2023 году я это всё рассказывал после одного из показов в Реховоте, в качестве "Послемайсия".
Всё это началось в Хануку 2020 года. Это была как раз передышка между двумя волнами ковида, когда можно было выходить из дома и продолжать нормально жить. И вот я тогда стал выкладывать на Хануку по маленькому рассказику в фейсбуке, в каждый день праздника. Возник некий незапланированный ажиотаж - а когда Ханука закончилась и больше не надо было сочинять, я подумал, чтоб неплохо было бы это ещё и красиво прочесть со сцены. Я позвал знакомого скрипача, Лёшу Розова, и мы особо не заморачиваясь, сложили простенькую постановку, где я читаю, а он играет что-то клезмерское в промежутках между историями. И показали всё это в Гиперионе - потому что можно было в это время туда приходить. Пришло человек 10, всем всё понравилось. Потом прошёл год - и мы с Розовым ещё раз это сыграли в Гиперионе. Получилось тоже неплохо, да и народу больше собралось - человек 20 пришло.
На следующий год (2022) я уже был в Израиле. Снова захотелось сыграть Майсы, и я позвал музыкантов из группы "Лакоча" - Илью Сайтанова и Володю Глушко. И тоже они что-то там инструментальное придумывали между свечами. Правда, тут уже я им подыгрывал на гитаре. Это был очень странный клезмерский ансамбль - гитара, флейта и барабаны. Мы несколько раз сыграли Майсы в таком составе и успокоились.
А в Гиперионе Майсы тогда тоже продолжились без меня - там их читал Миша Альтшуллер из ЭНГТ, а Розов так же ему подыгрывал.
В 2023 году я решил играть Майсы сольно и навставлял всяких песенок между свечами. Оказалось, так тоже можно делать. В Гиперионе же их сыграли тогда Паша Крикунов и Маша Гескина со скрипачом Борей Ицковичем. В этом же году текст Майс вышел в израильском литературном журнале "Артикль" у Якова Шехтера.
В 2024 году я на эти Майсы забил и не играл их нигде. В Гиперионе же они всё равно продолжились - там поставили целый спектакль по ним. К Паше и Маше присоединились Миша Альтшуллер, Алька Коленбет и Вася Зубарев. На скрипке у них играл Миша Червинский.
Ну и в 2025 году в Гиперионе снова выступили Миша с Лёшей, и я тоже сыграл пару раз в Израиле - в Реховоте и Иерусалиме. Причём, на последний показ позвал Сашу Скворцову со скрипкой и получилось очень неплохо.
Каждая история в этом цикле - какая-то стилизация. Они так и писались изначально.
Свеча первая, раби Зуся - хасидская притча.
Свеча вторая, раби Шмулик - еврейский лубок. Это редкий жанр, про него мало кто в курсе - как и про музыкальную культуру кантонистов. Не зря в последней редакции постановки после второй свечи идёт "Марш еврейских кантонистов", они близки.
Свеча третья, раби Захария - назидательная сказка.
Свеча четвёртая, раби Янкель - романтизм.
Свеча пятая, раби Йося - стиль литературного импрессионизма, мрачный мистицизм. Типа Густав Майринк и Франц Кафка.
Свеча шестая, раби Мери - пролетарские еврейские писатели первой трети XX-го века. Пример - поэт Бинем Хеллер, один из лидеров этого направления.
Свеча седьмая, раби Ицик - классическая волшебная сказка. Но еврейская. Так писал Ицхак Лейбуш Перец, собиратель народных сюжетов.
Свеча восьмая, раби Хаим - это под влиянием "Альтиста Данилова" Владимира Орлова. Это магический реализм.
В текст каждой свечи вставлено по разной цитате из Псалмов. Это либо главные герои изрекают, либо какие-то второстепенные.
В начале и в конце Майсов звучит "Маоз Цур Ешуати" - реальный средневековый ханукальный гимн, духовный пиют. Там шесть куплетов, но я пою только первый, а то слишком занудно получится. Автор этого текста зашифровал своё имя в виде акростиха - если прочесть первые буквы каждой строфы, получится "Мордехай". Считается, что это раввин Мордехай Бен-Гиллель, который жил в XIII веке и был духовным лидером еврейской общины в Нюрнберге. Был философом и поэтом. Погиб от рук крестоносцев в 1298 году, и после этого община прекратила своё существование.
Слова там такие:
מָעוֹז צוּר יְשׁוּעָתִי / לְךָ נָאֶה לְשַׁבֵּחַ
תִּכּוֹן בֵּית תְּפִלָּתִי / וְשָׁם תּוֹדָה נְזַבֵּחַ
לְעֵת תָּכִין מַטְבֵּחַ / מִצָּר הַמְנַבֵּחַ
אָז אֶגְמֹר / בְּשִׁיר מִזְמוֹר / חֲנֻכַּת הַמִּזְבֵּחַ
Ма́оз цур ешуати́ / леха́ наэ́ лешабэ́ах
Ти́кон бейт тефилати́ / вэша́м тода́ нэзабэ́ах
Леэ́т тахи́н матбэ́ах / ми́цар hамнабэ́ах
Аз эгмо́р бэши́р мизмо́р / ха́нукат hамизбэ́ах
Твердыня спасения моего, Тебя подобает благодарить.
Восстанови Дом для молитвы моей, и там мы принесем благодарственную жертву.
Когда ты уготовишь гибель наглому врагу,
Мы завершим с песней обновление жертвенника.
Музыка к этому литургическому стиху появилась позже и сложена из трёх разных частей. Там есть некий латинский гимн, какая-то французская классика и немецкая народная песня.
Теперь отдельно по свечам.
Свеча первая.
Однажды после долгого отсутствия лет в 25 я приехал в Израиль с концертами. Много ездил, выступал и привёз себе сувенирный магнитик. И он долгое время висел у меня на холодильнике. И на том магнитике было написано изречение: גַּם אוֹר קָטָן מֵאִיר חֹשֶׁךְ גָּדוֹל (Гам ор ката́н мэи́р хо́шех гадо́ль) "Даже малый свет освещает большую тьму". Его приписывают основателю хасидизма Баал Шем-Тову, который жил в XVIII веке. И, соответственно, некоторые черты его характера тоже перенеслись на главного героя этой свечи, раби Зусю.
Была такая хасидская легенда (среди очень многих прочих) - когда Баал Шем-Тов был молодым и помогал некому меламеду в каком-то хедере, на их местечко повадился нападать злобный волк-оборотень. И Баал Шем-Тов тогда взял дубину, выследил этого волка и загасил его "под пение псалмов".
Другая хасидская легенда гласит, что когда отец Баал Шем-Това помирал, то сообщил ему мудрость: "Не бояться никого, кроме Бога одного". С тех пор слова эти стали весьма популярны в виде разнообразных хасидских напевов ("Нет никого, кроме Бога одного"), а заодно и закрались в текст песни про Божьих дурачков.
Песня "Бабушка Этл", которая прилагается к первой свече, была написана в 1994 году, в Москве. Я тогда работал в Методическом кабинете поддержки и развития еврейской культуры, заведовал фонотекой. По роду этого занятия мне приходилось слушать огромное количество разнообразной еврейской музыки на самых разных носителях. В какой-то момент всё это из меня полезло обратно - и так появилась эта песенка.
Свеча вторая.
Раби Шмулик - это не просто раби Шмулик. Это на самом деле мой троюродный пра-пра-прадед, которого звали Шмуэль Туник. Он был на самом деле большого роста, очень сильный и действительно служил начальником в пожарной бригаде, был уважаемым человеком. Жил он в белорусском местечке Столбцы. По семейной легенде в 1913 году Шмуэля Туника пригласили в Петербург на бал. Какой-то князь там устраивал праздник для Российского Общества огнеборцев. Правда, что именно там было и с кем именно мой предок там танцевал - неизвестно. Шмуэль Туник умер в 1936 году, а во Вторую Мировую от еврейской части Столбцов уже ничего не осталось.
Ангел Самаэль - это из еврейской демонологии, самый главный враг рода человеческого.
Песенка про Ерушалаим, которая пристёгнута к этому лубку - это как раз "Марш еврейских кантонистов". Она народная, создана во времена Николая I, когда вышел указ, обязывающий всех евреев служить в армии. И не с 18 лет, как у всех остальных народов, а с 13. Было принято хватать всякую еврейскую мелюзгу по местечкам и отправлять их в максимально удалённые места. А потом заставлять их принимать православную веру любыми методами. Мой пра-прадед по другой линии, Нохум Медник, как раз был таким еврейским кантонистом. В восьмилетнем возрасте его поймали хапуны в украинском местечке Белая Церковь и отправили на Урал. Он выжил, потому что Николай I удачно помер, а Александр II отменил все эти драконовские законы насчёт евреев. Все мои корни по материнской линии поэтому тянутся из Миасса и Челябинска.
Свеча третья.
У нас в Гиперионе есть отдельная полка, на которой лежат детские еврейские книжки. Их к нам привозит проект "Пижамная библиотечка". И однажды я там заметил прекрасную ханукальную сказку про Гершеле Острополера, который сидит в синагоге с ханукиёй и общается с бесами. Эту сказку написал американский писатель Эрик Киммель в 1989 году, и она в оригинале называется "Гершель и ханукальные гоблины". Но текста я, к своему стыду, не читал, потому что мне хватило обложки, чтобы самому допридумать, что там было. Но из аннотации, которая есть в сети, я знаю, что сюжет там немного другой. У Гершеле была задача продержаться в синагоге восемь ночей подряд и не поддаться искушению бесов, которые вокруг него скачут. Ну, в общем, такой "Вий" классический, бродячий сюжет.
Этот Гершеле - одновременно и персонаж разных историй, и реальное историческое лицо. Родился в городе Острополь и был знаменитым шутником и острословом. Анекдоты про него ходили уже при его жизни. Он много путешествовал, травил смешные байки - его за этого кормили и любили. В какой-то момент он стал придворным шутом при дворе цадика Боруха Меджибожского. Жил себе у него вполне припеваючи, считался не только шутом, но и советником цадика. Но однажды он как-то неудачно пошутил про него и разгневанные хасиды сбросили его за это с лестницы. Тут-то его человеческая история и закончилась, в 1811 году. Дальше он продолжил жить уже только как персонаж многих книг в амплуа такого еврейского Остапа Бендера. Поэтому раби Захария это такой немножко Гершеле Острополер, который за словом в карман не лезет.
Что он пишет прутиком в пыли - это, понятное дело, Тетраграмматон, имя Всевышнего. Черти его боятся.
Вообще, еврейская демонология - это поле совершенно безграничное, но в ТаНаХе чертей нет. Появляются они в Талмуде, причём важно смотреть в каком. Есть два Талмуда - один Вавилонский, который и больше, и главнее по значению; и есть Иерусалимский. Потому что после изгнания евреи всё-таки оставались в Эрец-Исраэль, и у них были две разные школы, которые сводили все свои комментарии к Торе каждая в свой корпус. В Вавилонском Талмуде чертей тьма-тьмущая, там всё очень цветасто и развесисто, но смысла в этом всём ноль. Потому что это местные вавилонские суеверия, которые легко перенимались евреями и текли широкой рекой в разные их тексты, постоянно противореча друг другу. А в Иерусалимском Талмуде все черти - местные, они хорошо описаны, и там есть чёткая иерархия:
1. мелкие демоны - мазиким (вредители);
2. шедим (собственно бесы);
3. рухот (духи мест, гор и водоёмов).
В истории о раби Захарии действуют как раз шедим.
В Средневековой Европе еврейская демонология была хорошо развита и выходило много трактатов на эту тему. Оттуда как раз и пошло представление, что у чертей есть своя нечистая община, они ведут себя как евреи, только как очень плохие евреи. У этой общины есть свои нечистые раввины и даже свои детально прописанные правила. Например, один из пунктов этих правил гласит, что демонам запрещается раскладывать на проезжей части свои уши, если они длиной более двух метров.
По поводу первой загадки про муху, которые черти задают раби Захарии. Когда я был маленьким, то очень любил читать повесть братьев Стругацких "Понедельник начинается в субботу". Там все главы идут с разными удивительными эпиграфами, которые врезались мне в память намертво. Первая глава начинается таким эпиграфом:
У ч и т е л ь. Дети, запишите предложение: "Рыба сидела на дереве".
У ч е н и к. А разве рыбы сидят на деревьях?
У ч и т е л ь. Ну... Это была сумасшедшая рыба.
И подписано, что это "школьный анекдот". Всю жизнь мне было странно, что это за школа такая, где такие анекдоты травят. И однажды я стал прицельно копать интернет, обуреваемый любопытством. И нашёл упоминание об этой шутке - в каких-то еврейских воспоминаниях о неком хедере в местечке под Гомелем. То есть, это оказалась изначально какая-то еврейская хохма, причём как-то связанная с Торой. Я отдельно даже пытался реконструировать, в чём там мог быть смысл, писал когда-то пост про это. Но это сейчас не очень важно. В тех воспоминаниях приводились ещё некоторые еврейские шутки из хедера - в том числе и этот потешный диспут, который ученики устраивали для смеха: что будет, если муха залетит в компот. Вариантов ответа на эту загадку существует очень много, я выбрал самый красивый.
Песня про Божьих дурачков - это 2011 год. Мне позвонил тогда худрук театра "Шалом" Александр Семёнович Левенбук и попросил написать песни для нового мюзикла "Адам и Ева" по пьесе Феликса Канделя. Песни я написал, но мюзикл они так и не поставили. И это одна из тех песенок.
Свеча четвёртая.
Эта книга действительно существует, называется "צְאֶנָה וּרְאֶינָה" (Цээна уръэна) "Подите да посмотрите" - по цитате из "Песни Песней". Ещё её иногда называют "Библия для женщин". Автор её - раби Яаков бен Ицхак Ашкенази из Янова, родился около 1550 года, большую часть жизни прожил в Польше. Впервые книга вышла в 1616 году на идише. Это переложение Пятикнижия и Ктувим с комментариями, написано простым и понятным языком. Так что раби Янкель не просто так с этим именем.
Шутка про трилобита - это из книги Бориса Поляка (Полумрака) "Книга Натаниэля", которую я издавал в 2006 году в своём издательстве "Memories". Полумрак был тогда ЖЖ-знаменитостью и писал короткие яркие скетчи по библейским сюжетам, очень смешные. И у него была такая зарисовка о том, как Моисей вёл еврейский народ по дну Красного моря, а Господь уныло смотрел на это сверху. Потому что у Господа было только две страсти в этом мире - евреи и трилобиты. И вот осталась только одна.
Шор hаБар, Дикий Бык - это из хасидских притч. Некое гигантское и бессмертное парнокопытное, которого зарежут в день прихода Мессии и будут кормить всех праведников на особом пиру. Несмотря на свои размеры он всё равно поместился на Ноевом ковчеге, хоть и в единственном экземпляре. Такое типа исключение сделали. Есть и второе животное, которое торжественно съедят в этот славный день - это Левиафан, но ему ковчег, разумеется, был неактуален.
Песня "Ойфн припечек" - это Марк Варшавский, 1910 год. Он был киевским адвокатом, любил театр и тайком писал песенки на идиш. Показывал только близким друзьям. Один из них убедил его издать эти песенки - и они вышли в виде сборника, 25 штук, озаглавленные анонимно "Сборник народных песен". Того, кому удалось убедить автора, звали Шолом-Алейхем, а с течением времени все эти 25 песенок действительно стали считаться народными.
Свеча пятая и шестая.
Тут мне пришлось погрузиться в литературу.
Исроэл-Иешуа Зингер, старший брат известного писателя Ицхака-Башевица Зингера, писал только воспоминания и мемуары. И у него есть такая большая книга "О мире, которого больше нет" - о польских местечках.
Второй автор - Ехезкель Котик. Воспоминания о местечке Каменец-Литовский, вторая половина XIX-го века.
Свеча пятая.
Есть такая очень странная еврейская легенда XIII-го века, которая называется "Ужасное деяние раби Йосефа делла Рейна из Цфата". Про эту легенду писал один парень, мой ровесник, Юрий Дайгин. Он репатриировался, как и я, в 1991 году и стал изучать еврейский фольклор в Бар-Иланском университете. И вот он эту легенду раскопал и литературно обработал. Она есть в сети, её легко найти.
Она действительно очень странная, каббалистическая. Сюжет там, если коротко, такой - жил один раби Йосеф в Цфате и страдал от несовершества мироздания. Зачем есть добро и есть зло? Как бы так это исправить, чтобы только одно добро осталось. И вот он собрал своих учеников, они пошли на край света в какие-то бесприютные скалы, там долго молились и постились. А потом стали кликать ангелов по тайным именам. Ангелы таки пришли, да не просто ангелы, а какие-то там их князья - "и только невыносимое презрение помешало им тут же лишить жизни жалких людишек". Но эти "жалкие людишки" назвали правильное имя Всевышнего - и поэтому ангелам пришлось прислушаться к тому, чего они хотели. А захотели они уничтожить Ангела Тьмы. Ангельские князья содрогнулись, но пообещали научить людей, как с ним справиться. Опять надо было идти чёрте куда, на другой бесприютный край света, забраться там на гору Сэар, пленить тайными заклинаниями Ангела Самаэля - а потом долго тащить его к месту казни. Самаэль всю дорогу хныкал и просил то попить, то покушать, но люди держались и ничего ему не давали. Наконец, у самого своего лобного места он запросил понюхать хоть чего-то приятного напоследок. И тут рабби Йосеф сломался, вытащил из кармана кусочек благовоний и дал Самаэлю понюхать. Тот тут же освободился и заорал "Мне он воскурил!" Тут же повылезла тьма нечисти, всех учеников раби съели, а сам Йосеф ушёл в пустыню и помер от огорчения.
У меня немного другая история. Солдат и каторжник - это Метатрон и Самаэль. Метатрон - самый главный ангел (тоже со Средневековья появился), имеет право сидеть в присутствии Всевышнего.
Буда - был такой термин, большая закрытая дощатая повозка.
Песня "Вернись в Иерусалим" была написала в 1996 году, к некоему конкурсу еврейской песни "Аллилуйя-96". Конкурс проводился в Москве, а я его курировал от Методического кабинета поддержки и развития еврейской культуры. Поскольку я сам там выступать не мог, песню отдали какой-то певице, а я ей аккомпанировал на гитаре. Дело в том, что перед этим конкурсом в мою контору шли потоком кассеты с записями претендентов, а я должен был всё это отслушивать и отбирать. Это была галимая попса, и мне в какой-то момент стало обидно за конкурс этот и за человечество в целом. Поэтому я написал тоже песенку - ну чтобы хоть как-то общий уровень поддержать. Но в итоге эта песня заняла первое место. В жюри сидел Владимир Шаинский, который в конце обсуждения встал и своим неподражаемым голосом объявил победителя, и что "мы вручаем ему уникальный подарок - семитомный комплект книг про еврейские надгробья". Который я сам же вчера и припёр из конторы, проклиная всё на свете. Причём Шаинский сначала сказал, что мы подарим этот приз композитору этой песни. Ему возразили из зала, что это не только композитор, а ещё и автор слов. И Шаинский всплеснул ручками: "И музыку сам, и слова сам написал, ой, молодец какой!" Ну, тут надо себе представлять, как Шаинский выглядел. Он был маленького роста, очень подвижный, прыгучий и всё время что-то бормотал себе под нос. Совершенно не от мира сего. И это было ужасно смешно - как он это выразил. Зал забился в истерике, а я провалился сквозь сцену.
Приз я честно потом уволок домой, и через какое-то время, кстати, появилась песня "Камнерез", но это уже к делу не относится. А эту конкурсную песню я с облегчением забыл.
Но вот в 2023 году, когда мне приспичило вставлять свои песенки между свечами, я неожиданно про неё вспомнил. Раскопал, ужаснулся и почти полностью переписал. С тех пор так и живёт.
Свеча шестая.
"Едношч" - это по-польски "объединение, единство". Пролетарская тема.
В то время, когда я сочинял этот текст, в Америка умерла Жанна Магарам. Я с ней лично не был знаком, но про неё рассказывали хорошее. Она устраивала концерты и выступления многим моим друзьям и знакомым, была настоящим культуртрегером. Фамилия Магарам идёт со Средневековья и является сокращением от "Меир наш великий учитель" (Морену hАрав Меир).
Песня "Как живёт царь" - вполне реальная и известная. Её исполнял такой знаменитый певец Зиновий Шульман, и её легко найти в интернете. Вариантов музыки у неё много, я пою что-то совершенно левое, скорее, просто изображаю, как эта песня могла бы исполняться. Дополнительный куплет про Хануку я там присочинил сообразно сюжету - там перечисляются города, где прошли первые еврейские погромы.
Пойк - это такой клезмерский барабан, который носится на пузе на ремне. Сверху к нему приделана меленькая тарелочка. На пойке играют двумя руками, в одной большое деревянное било, во второй - железный прутик, который бьёт по этой тарелочке.
Песня "Клезмерская сюита" была написана в 2015 году. Это в честь клезмерского ансамбля, в котором я тогда выступал - "Йосеф-капелье" под руководством Ивана Лебедева. Там на скрипке играл Алексей Розов, про которого я уже писал вначале, на контрабасе - всё тот же Миша Альтшуллер, а на кларнете - Миша Блинков.
Свеча седьмая.
"Ицик-шпицик" - так в детстве назыывали Ицика Мангера, знаменитого еврейского поэта. "Хумаш" - Пятикнижие. Кихелах - такое песочное печенье ромбиком, посыпанное сахаром.
Песня "Зелёная карета" - это было сначала стихотворение на идиш, которое написал Овсей Дриз в 60-х годах. Потом Генрих Сапгир перевёл этот текст на русский - и в 1975 году Александр Суханов написал известную песню. Когда мы с Женей Славиной работали над нашим детским спектаклем "Гефилте Лид", мы раскопали оригинал на идише и сделали двуязычную версию этой песни.
Свеча восьмая.
Просто стилизация под Владимира Орлова. История про освящение Храма и менору - классическая, весь праздник Хануки основан на ней. Лестница Иакова - знаменитый общекультурный сюжет, описанный в книге Бытие, глава 28. Оковита - старинное название водки, происходит от латинского aqua vita ("вода жизни"), диалектизм.
На этом, вроде, всё.
В 2023 году я это всё рассказывал после одного из показов в Реховоте, в качестве "Послемайсия".
Всё это началось в Хануку 2020 года. Это была как раз передышка между двумя волнами ковида, когда можно было выходить из дома и продолжать нормально жить. И вот я тогда стал выкладывать на Хануку по маленькому рассказику в фейсбуке, в каждый день праздника. Возник некий незапланированный ажиотаж - а когда Ханука закончилась и больше не надо было сочинять, я подумал, чтоб неплохо было бы это ещё и красиво прочесть со сцены. Я позвал знакомого скрипача, Лёшу Розова, и мы особо не заморачиваясь, сложили простенькую постановку, где я читаю, а он играет что-то клезмерское в промежутках между историями. И показали всё это в Гиперионе - потому что можно было в это время туда приходить. Пришло человек 10, всем всё понравилось. Потом прошёл год - и мы с Розовым ещё раз это сыграли в Гиперионе. Получилось тоже неплохо, да и народу больше собралось - человек 20 пришло.
На следующий год (2022) я уже был в Израиле. Снова захотелось сыграть Майсы, и я позвал музыкантов из группы "Лакоча" - Илью Сайтанова и Володю Глушко. И тоже они что-то там инструментальное придумывали между свечами. Правда, тут уже я им подыгрывал на гитаре. Это был очень странный клезмерский ансамбль - гитара, флейта и барабаны. Мы несколько раз сыграли Майсы в таком составе и успокоились.
А в Гиперионе Майсы тогда тоже продолжились без меня - там их читал Миша Альтшуллер из ЭНГТ, а Розов так же ему подыгрывал.
В 2023 году я решил играть Майсы сольно и навставлял всяких песенок между свечами. Оказалось, так тоже можно делать. В Гиперионе же их сыграли тогда Паша Крикунов и Маша Гескина со скрипачом Борей Ицковичем. В этом же году текст Майс вышел в израильском литературном журнале "Артикль" у Якова Шехтера.
В 2024 году я на эти Майсы забил и не играл их нигде. В Гиперионе же они всё равно продолжились - там поставили целый спектакль по ним. К Паше и Маше присоединились Миша Альтшуллер, Алька Коленбет и Вася Зубарев. На скрипке у них играл Миша Червинский.
Ну и в 2025 году в Гиперионе снова выступили Миша с Лёшей, и я тоже сыграл пару раз в Израиле - в Реховоте и Иерусалиме. Причём, на последний показ позвал Сашу Скворцову со скрипкой и получилось очень неплохо.
Каждая история в этом цикле - какая-то стилизация. Они так и писались изначально.
Свеча первая, раби Зуся - хасидская притча.
Свеча вторая, раби Шмулик - еврейский лубок. Это редкий жанр, про него мало кто в курсе - как и про музыкальную культуру кантонистов. Не зря в последней редакции постановки после второй свечи идёт "Марш еврейских кантонистов", они близки.
Свеча третья, раби Захария - назидательная сказка.
Свеча четвёртая, раби Янкель - романтизм.
Свеча пятая, раби Йося - стиль литературного импрессионизма, мрачный мистицизм. Типа Густав Майринк и Франц Кафка.
Свеча шестая, раби Мери - пролетарские еврейские писатели первой трети XX-го века. Пример - поэт Бинем Хеллер, один из лидеров этого направления.
Свеча седьмая, раби Ицик - классическая волшебная сказка. Но еврейская. Так писал Ицхак Лейбуш Перец, собиратель народных сюжетов.
Свеча восьмая, раби Хаим - это под влиянием "Альтиста Данилова" Владимира Орлова. Это магический реализм.
В текст каждой свечи вставлено по разной цитате из Псалмов. Это либо главные герои изрекают, либо какие-то второстепенные.
В начале и в конце Майсов звучит "Маоз Цур Ешуати" - реальный средневековый ханукальный гимн, духовный пиют. Там шесть куплетов, но я пою только первый, а то слишком занудно получится. Автор этого текста зашифровал своё имя в виде акростиха - если прочесть первые буквы каждой строфы, получится "Мордехай". Считается, что это раввин Мордехай Бен-Гиллель, который жил в XIII веке и был духовным лидером еврейской общины в Нюрнберге. Был философом и поэтом. Погиб от рук крестоносцев в 1298 году, и после этого община прекратила своё существование.
Слова там такие:
מָעוֹז צוּר יְשׁוּעָתִי / לְךָ נָאֶה לְשַׁבֵּחַ
תִּכּוֹן בֵּית תְּפִלָּתִי / וְשָׁם תּוֹדָה נְזַבֵּחַ
לְעֵת תָּכִין מַטְבֵּחַ / מִצָּר הַמְנַבֵּחַ
אָז אֶגְמֹר / בְּשִׁיר מִזְמוֹר / חֲנֻכַּת הַמִּזְבֵּחַ
Ма́оз цур ешуати́ / леха́ наэ́ лешабэ́ах
Ти́кон бейт тефилати́ / вэша́м тода́ нэзабэ́ах
Леэ́т тахи́н матбэ́ах / ми́цар hамнабэ́ах
Аз эгмо́р бэши́р мизмо́р / ха́нукат hамизбэ́ах
Твердыня спасения моего, Тебя подобает благодарить.
Восстанови Дом для молитвы моей, и там мы принесем благодарственную жертву.
Когда ты уготовишь гибель наглому врагу,
Мы завершим с песней обновление жертвенника.
Музыка к этому литургическому стиху появилась позже и сложена из трёх разных частей. Там есть некий латинский гимн, какая-то французская классика и немецкая народная песня.
Теперь отдельно по свечам.
Свеча первая.
Однажды после долгого отсутствия лет в 25 я приехал в Израиль с концертами. Много ездил, выступал и привёз себе сувенирный магнитик. И он долгое время висел у меня на холодильнике. И на том магнитике было написано изречение: גַּם אוֹר קָטָן מֵאִיר חֹשֶׁךְ גָּדוֹל (Гам ор ката́н мэи́р хо́шех гадо́ль) "Даже малый свет освещает большую тьму". Его приписывают основателю хасидизма Баал Шем-Тову, который жил в XVIII веке. И, соответственно, некоторые черты его характера тоже перенеслись на главного героя этой свечи, раби Зусю.
Была такая хасидская легенда (среди очень многих прочих) - когда Баал Шем-Тов был молодым и помогал некому меламеду в каком-то хедере, на их местечко повадился нападать злобный волк-оборотень. И Баал Шем-Тов тогда взял дубину, выследил этого волка и загасил его "под пение псалмов".
Другая хасидская легенда гласит, что когда отец Баал Шем-Това помирал, то сообщил ему мудрость: "Не бояться никого, кроме Бога одного". С тех пор слова эти стали весьма популярны в виде разнообразных хасидских напевов ("Нет никого, кроме Бога одного"), а заодно и закрались в текст песни про Божьих дурачков.
Песня "Бабушка Этл", которая прилагается к первой свече, была написана в 1994 году, в Москве. Я тогда работал в Методическом кабинете поддержки и развития еврейской культуры, заведовал фонотекой. По роду этого занятия мне приходилось слушать огромное количество разнообразной еврейской музыки на самых разных носителях. В какой-то момент всё это из меня полезло обратно - и так появилась эта песенка.
Свеча вторая.
Раби Шмулик - это не просто раби Шмулик. Это на самом деле мой троюродный пра-пра-прадед, которого звали Шмуэль Туник. Он был на самом деле большого роста, очень сильный и действительно служил начальником в пожарной бригаде, был уважаемым человеком. Жил он в белорусском местечке Столбцы. По семейной легенде в 1913 году Шмуэля Туника пригласили в Петербург на бал. Какой-то князь там устраивал праздник для Российского Общества огнеборцев. Правда, что именно там было и с кем именно мой предок там танцевал - неизвестно. Шмуэль Туник умер в 1936 году, а во Вторую Мировую от еврейской части Столбцов уже ничего не осталось.
Ангел Самаэль - это из еврейской демонологии, самый главный враг рода человеческого.
Песенка про Ерушалаим, которая пристёгнута к этому лубку - это как раз "Марш еврейских кантонистов". Она народная, создана во времена Николая I, когда вышел указ, обязывающий всех евреев служить в армии. И не с 18 лет, как у всех остальных народов, а с 13. Было принято хватать всякую еврейскую мелюзгу по местечкам и отправлять их в максимально удалённые места. А потом заставлять их принимать православную веру любыми методами. Мой пра-прадед по другой линии, Нохум Медник, как раз был таким еврейским кантонистом. В восьмилетнем возрасте его поймали хапуны в украинском местечке Белая Церковь и отправили на Урал. Он выжил, потому что Николай I удачно помер, а Александр II отменил все эти драконовские законы насчёт евреев. Все мои корни по материнской линии поэтому тянутся из Миасса и Челябинска.
Свеча третья.
У нас в Гиперионе есть отдельная полка, на которой лежат детские еврейские книжки. Их к нам привозит проект "Пижамная библиотечка". И однажды я там заметил прекрасную ханукальную сказку про Гершеле Острополера, который сидит в синагоге с ханукиёй и общается с бесами. Эту сказку написал американский писатель Эрик Киммель в 1989 году, и она в оригинале называется "Гершель и ханукальные гоблины". Но текста я, к своему стыду, не читал, потому что мне хватило обложки, чтобы самому допридумать, что там было. Но из аннотации, которая есть в сети, я знаю, что сюжет там немного другой. У Гершеле была задача продержаться в синагоге восемь ночей подряд и не поддаться искушению бесов, которые вокруг него скачут. Ну, в общем, такой "Вий" классический, бродячий сюжет.
Этот Гершеле - одновременно и персонаж разных историй, и реальное историческое лицо. Родился в городе Острополь и был знаменитым шутником и острословом. Анекдоты про него ходили уже при его жизни. Он много путешествовал, травил смешные байки - его за этого кормили и любили. В какой-то момент он стал придворным шутом при дворе цадика Боруха Меджибожского. Жил себе у него вполне припеваючи, считался не только шутом, но и советником цадика. Но однажды он как-то неудачно пошутил про него и разгневанные хасиды сбросили его за это с лестницы. Тут-то его человеческая история и закончилась, в 1811 году. Дальше он продолжил жить уже только как персонаж многих книг в амплуа такого еврейского Остапа Бендера. Поэтому раби Захария это такой немножко Гершеле Острополер, который за словом в карман не лезет.
Что он пишет прутиком в пыли - это, понятное дело, Тетраграмматон, имя Всевышнего. Черти его боятся.
Вообще, еврейская демонология - это поле совершенно безграничное, но в ТаНаХе чертей нет. Появляются они в Талмуде, причём важно смотреть в каком. Есть два Талмуда - один Вавилонский, который и больше, и главнее по значению; и есть Иерусалимский. Потому что после изгнания евреи всё-таки оставались в Эрец-Исраэль, и у них были две разные школы, которые сводили все свои комментарии к Торе каждая в свой корпус. В Вавилонском Талмуде чертей тьма-тьмущая, там всё очень цветасто и развесисто, но смысла в этом всём ноль. Потому что это местные вавилонские суеверия, которые легко перенимались евреями и текли широкой рекой в разные их тексты, постоянно противореча друг другу. А в Иерусалимском Талмуде все черти - местные, они хорошо описаны, и там есть чёткая иерархия:
1. мелкие демоны - мазиким (вредители);
2. шедим (собственно бесы);
3. рухот (духи мест, гор и водоёмов).
В истории о раби Захарии действуют как раз шедим.
В Средневековой Европе еврейская демонология была хорошо развита и выходило много трактатов на эту тему. Оттуда как раз и пошло представление, что у чертей есть своя нечистая община, они ведут себя как евреи, только как очень плохие евреи. У этой общины есть свои нечистые раввины и даже свои детально прописанные правила. Например, один из пунктов этих правил гласит, что демонам запрещается раскладывать на проезжей части свои уши, если они длиной более двух метров.
По поводу первой загадки про муху, которые черти задают раби Захарии. Когда я был маленьким, то очень любил читать повесть братьев Стругацких "Понедельник начинается в субботу". Там все главы идут с разными удивительными эпиграфами, которые врезались мне в память намертво. Первая глава начинается таким эпиграфом:
У ч и т е л ь. Дети, запишите предложение: "Рыба сидела на дереве".
У ч е н и к. А разве рыбы сидят на деревьях?
У ч и т е л ь. Ну... Это была сумасшедшая рыба.
И подписано, что это "школьный анекдот". Всю жизнь мне было странно, что это за школа такая, где такие анекдоты травят. И однажды я стал прицельно копать интернет, обуреваемый любопытством. И нашёл упоминание об этой шутке - в каких-то еврейских воспоминаниях о неком хедере в местечке под Гомелем. То есть, это оказалась изначально какая-то еврейская хохма, причём как-то связанная с Торой. Я отдельно даже пытался реконструировать, в чём там мог быть смысл, писал когда-то пост про это. Но это сейчас не очень важно. В тех воспоминаниях приводились ещё некоторые еврейские шутки из хедера - в том числе и этот потешный диспут, который ученики устраивали для смеха: что будет, если муха залетит в компот. Вариантов ответа на эту загадку существует очень много, я выбрал самый красивый.
Песня про Божьих дурачков - это 2011 год. Мне позвонил тогда худрук театра "Шалом" Александр Семёнович Левенбук и попросил написать песни для нового мюзикла "Адам и Ева" по пьесе Феликса Канделя. Песни я написал, но мюзикл они так и не поставили. И это одна из тех песенок.
Свеча четвёртая.
Эта книга действительно существует, называется "צְאֶנָה וּרְאֶינָה" (Цээна уръэна) "Подите да посмотрите" - по цитате из "Песни Песней". Ещё её иногда называют "Библия для женщин". Автор её - раби Яаков бен Ицхак Ашкенази из Янова, родился около 1550 года, большую часть жизни прожил в Польше. Впервые книга вышла в 1616 году на идише. Это переложение Пятикнижия и Ктувим с комментариями, написано простым и понятным языком. Так что раби Янкель не просто так с этим именем.
Шутка про трилобита - это из книги Бориса Поляка (Полумрака) "Книга Натаниэля", которую я издавал в 2006 году в своём издательстве "Memories". Полумрак был тогда ЖЖ-знаменитостью и писал короткие яркие скетчи по библейским сюжетам, очень смешные. И у него была такая зарисовка о том, как Моисей вёл еврейский народ по дну Красного моря, а Господь уныло смотрел на это сверху. Потому что у Господа было только две страсти в этом мире - евреи и трилобиты. И вот осталась только одна.
Шор hаБар, Дикий Бык - это из хасидских притч. Некое гигантское и бессмертное парнокопытное, которого зарежут в день прихода Мессии и будут кормить всех праведников на особом пиру. Несмотря на свои размеры он всё равно поместился на Ноевом ковчеге, хоть и в единственном экземпляре. Такое типа исключение сделали. Есть и второе животное, которое торжественно съедят в этот славный день - это Левиафан, но ему ковчег, разумеется, был неактуален.
Песня "Ойфн припечек" - это Марк Варшавский, 1910 год. Он был киевским адвокатом, любил театр и тайком писал песенки на идиш. Показывал только близким друзьям. Один из них убедил его издать эти песенки - и они вышли в виде сборника, 25 штук, озаглавленные анонимно "Сборник народных песен". Того, кому удалось убедить автора, звали Шолом-Алейхем, а с течением времени все эти 25 песенок действительно стали считаться народными.
Свеча пятая и шестая.
Тут мне пришлось погрузиться в литературу.
Исроэл-Иешуа Зингер, старший брат известного писателя Ицхака-Башевица Зингера, писал только воспоминания и мемуары. И у него есть такая большая книга "О мире, которого больше нет" - о польских местечках.
Второй автор - Ехезкель Котик. Воспоминания о местечке Каменец-Литовский, вторая половина XIX-го века.
Свеча пятая.
Есть такая очень странная еврейская легенда XIII-го века, которая называется "Ужасное деяние раби Йосефа делла Рейна из Цфата". Про эту легенду писал один парень, мой ровесник, Юрий Дайгин. Он репатриировался, как и я, в 1991 году и стал изучать еврейский фольклор в Бар-Иланском университете. И вот он эту легенду раскопал и литературно обработал. Она есть в сети, её легко найти.
Она действительно очень странная, каббалистическая. Сюжет там, если коротко, такой - жил один раби Йосеф в Цфате и страдал от несовершества мироздания. Зачем есть добро и есть зло? Как бы так это исправить, чтобы только одно добро осталось. И вот он собрал своих учеников, они пошли на край света в какие-то бесприютные скалы, там долго молились и постились. А потом стали кликать ангелов по тайным именам. Ангелы таки пришли, да не просто ангелы, а какие-то там их князья - "и только невыносимое презрение помешало им тут же лишить жизни жалких людишек". Но эти "жалкие людишки" назвали правильное имя Всевышнего - и поэтому ангелам пришлось прислушаться к тому, чего они хотели. А захотели они уничтожить Ангела Тьмы. Ангельские князья содрогнулись, но пообещали научить людей, как с ним справиться. Опять надо было идти чёрте куда, на другой бесприютный край света, забраться там на гору Сэар, пленить тайными заклинаниями Ангела Самаэля - а потом долго тащить его к месту казни. Самаэль всю дорогу хныкал и просил то попить, то покушать, но люди держались и ничего ему не давали. Наконец, у самого своего лобного места он запросил понюхать хоть чего-то приятного напоследок. И тут рабби Йосеф сломался, вытащил из кармана кусочек благовоний и дал Самаэлю понюхать. Тот тут же освободился и заорал "Мне он воскурил!" Тут же повылезла тьма нечисти, всех учеников раби съели, а сам Йосеф ушёл в пустыню и помер от огорчения.
У меня немного другая история. Солдат и каторжник - это Метатрон и Самаэль. Метатрон - самый главный ангел (тоже со Средневековья появился), имеет право сидеть в присутствии Всевышнего.
Буда - был такой термин, большая закрытая дощатая повозка.
Песня "Вернись в Иерусалим" была написала в 1996 году, к некоему конкурсу еврейской песни "Аллилуйя-96". Конкурс проводился в Москве, а я его курировал от Методического кабинета поддержки и развития еврейской культуры. Поскольку я сам там выступать не мог, песню отдали какой-то певице, а я ей аккомпанировал на гитаре. Дело в том, что перед этим конкурсом в мою контору шли потоком кассеты с записями претендентов, а я должен был всё это отслушивать и отбирать. Это была галимая попса, и мне в какой-то момент стало обидно за конкурс этот и за человечество в целом. Поэтому я написал тоже песенку - ну чтобы хоть как-то общий уровень поддержать. Но в итоге эта песня заняла первое место. В жюри сидел Владимир Шаинский, который в конце обсуждения встал и своим неподражаемым голосом объявил победителя, и что "мы вручаем ему уникальный подарок - семитомный комплект книг про еврейские надгробья". Который я сам же вчера и припёр из конторы, проклиная всё на свете. Причём Шаинский сначала сказал, что мы подарим этот приз композитору этой песни. Ему возразили из зала, что это не только композитор, а ещё и автор слов. И Шаинский всплеснул ручками: "И музыку сам, и слова сам написал, ой, молодец какой!" Ну, тут надо себе представлять, как Шаинский выглядел. Он был маленького роста, очень подвижный, прыгучий и всё время что-то бормотал себе под нос. Совершенно не от мира сего. И это было ужасно смешно - как он это выразил. Зал забился в истерике, а я провалился сквозь сцену.
Приз я честно потом уволок домой, и через какое-то время, кстати, появилась песня "Камнерез", но это уже к делу не относится. А эту конкурсную песню я с облегчением забыл.
Но вот в 2023 году, когда мне приспичило вставлять свои песенки между свечами, я неожиданно про неё вспомнил. Раскопал, ужаснулся и почти полностью переписал. С тех пор так и живёт.
Свеча шестая.
"Едношч" - это по-польски "объединение, единство". Пролетарская тема.
В то время, когда я сочинял этот текст, в Америка умерла Жанна Магарам. Я с ней лично не был знаком, но про неё рассказывали хорошее. Она устраивала концерты и выступления многим моим друзьям и знакомым, была настоящим культуртрегером. Фамилия Магарам идёт со Средневековья и является сокращением от "Меир наш великий учитель" (Морену hАрав Меир).
Песня "Как живёт царь" - вполне реальная и известная. Её исполнял такой знаменитый певец Зиновий Шульман, и её легко найти в интернете. Вариантов музыки у неё много, я пою что-то совершенно левое, скорее, просто изображаю, как эта песня могла бы исполняться. Дополнительный куплет про Хануку я там присочинил сообразно сюжету - там перечисляются города, где прошли первые еврейские погромы.
Пойк - это такой клезмерский барабан, который носится на пузе на ремне. Сверху к нему приделана меленькая тарелочка. На пойке играют двумя руками, в одной большое деревянное било, во второй - железный прутик, который бьёт по этой тарелочке.
Песня "Клезмерская сюита" была написана в 2015 году. Это в честь клезмерского ансамбля, в котором я тогда выступал - "Йосеф-капелье" под руководством Ивана Лебедева. Там на скрипке играл Алексей Розов, про которого я уже писал вначале, на контрабасе - всё тот же Миша Альтшуллер, а на кларнете - Миша Блинков.
Свеча седьмая.
"Ицик-шпицик" - так в детстве назыывали Ицика Мангера, знаменитого еврейского поэта. "Хумаш" - Пятикнижие. Кихелах - такое песочное печенье ромбиком, посыпанное сахаром.
Песня "Зелёная карета" - это было сначала стихотворение на идиш, которое написал Овсей Дриз в 60-х годах. Потом Генрих Сапгир перевёл этот текст на русский - и в 1975 году Александр Суханов написал известную песню. Когда мы с Женей Славиной работали над нашим детским спектаклем "Гефилте Лид", мы раскопали оригинал на идише и сделали двуязычную версию этой песни.
Свеча восьмая.
Просто стилизация под Владимира Орлова. История про освящение Храма и менору - классическая, весь праздник Хануки основан на ней. Лестница Иакова - знаменитый общекультурный сюжет, описанный в книге Бытие, глава 28. Оковита - старинное название водки, происходит от латинского aqua vita ("вода жизни"), диалектизм.
На этом, вроде, всё.
Tags: