"Дети зимы 73-го"
23/1/26 17:29![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bujhmВыступление Шломо hАсфари на встрече солдат роты "Корен" разведывательного отряда "Харув", воевавшего в Войне Судного дня (1973 г.). Ноябрь 2009 г.
"В Йом Кипур 73-го года мы стояли в синагоге в Рамат-Гане, рядом с Бней-Браком - я и мой единственный друг всей жизни, Йорам Вайс. Он приехал в отпуск из своей части, он был в отряде "Харув". Действительно, в синагоге он был без значка парашютиста, без красных ботинок и без военного берета, но их можно было видеть на нём, несмотря на то, что он был просто в белой рубашке. И я признаю, что страшно завидовал. Его тогда призвали, и сразу же после этого - и меня, и мы не виделись друг с другом всё время войны. Ну разумеется, но в тот судьбоносный день мы были недалеко друг от друга, на расстоянии одного-двух километров на подступах к Суэцу, мой батальон был там. БТР-ы "Харува" вошли в Суэц. Я, конечно, не знал, что там произошло - но ходили всякие слухи о ребятах из "Харува". Когда я приехал домой в первую увольнительную, мне сказали, что Йорам пропал.
Прошло почти 20 лет. Мне пришлось пережить ещё одну войну, и ещё одну военную операцию, и ещё 20 лет в бронетанковом резерве. И меня попросили в конце 1993 года поработать с военным ансамблем, потому что кому-то пришла в голову идея - что тот, кто работает с военным ансамблем, должен знать не в теории, как держать ружьё. И вот я получил ансамбль в управление и сказал им, что хочу писать песни вместе с ними, опираясь на их военный опыт. Но оказалось, что солдаты этого ансамбля только что призвались, и у них нет никакого военного опыта. И мне придётся полагаться только на свой собственный.
Я начал добывать всякие материалы, письма и тексты, которые я писал в конце школы. А это было время, когда мы с Йорамом Вайсом переворачивали школу с ног на голову, разбирали и собирали её заново. Йорам был самый весёлый парень, которого я встречал когда-то в жизни. И я как будто вошёл в то время, 19-20 лет назад, и бесконечно вспоминал всё, что было тогда. И в разгар этих воспоминаний сообщили, что умер поэт и писатель, чьи тексты мы с Йорамом заучивали наизусть, Пинхас Садэ. И в зимний день, 30 января 94-го года, я поехал в Иерусалим на его похороны. Шёл дождь. Я пошёл навестить Йорама, рассказать ему, что любимый наш Пинхас Садэ умер.
Я сидел у его могилы, думал, как прошли эти года, и вот у меня уже три ребёнка. И сказал ему: "Смотри, Йорам, я прямо сейчас работаю с ребятами, которые родились сразу после этой войны, 19 лет прошло. Я вернулся домой, дождь всё лил и лил, по дороге сообщили, что надежды, связанные с недавними соглашениями в Осло, по всей видимости ни к чему хорошему не приведут. Поскольку идут крупные ссоры между Рабином и Пересом, Арафатом и Клинтоном, и это ведёт к тому, что всё рухнет. Я вернулся домой в ужасном настроении, уложил детей спать, вошёл в комнату. И эта песня просто сама собой написалась. Я не помню, чтобы я сидел, подбирал и писал слова. Я только помню, что это были дети 1973 года. Те самые, с которыми я работаю в ансамбле. Они вынашивались матерями как раз в эту войну. И они сейчас в армии - то есть ничего не изменилось. И вот я написал эту песню и отправил её по факсу композитору, а он ответил, что у него тоже есть история, как у меня - он был из боевых инженерных войск. Мы были из того времени, когда музыканты и артисты не уклонялись от армейской службы, служили, как и все. Он написал музыку, и уже через 24 часа мы принесли это ребятам в ансамбль. Их было всего четверо или пятеро детей в этом ансамбле, они послушали песню, и у них были сложные впечатления от неё. Одна сказала, что она недостаточно роковая, вторая сказала, что вообще не уверена, что песню воспримут, третий тоже что-то сказал... Только у одной была слеза в уголке глаза. Я сказал ей: "Ты будешь солисткой". И это Рони, которая сидит здесь в этом зале. Я попросил её сегодня выйти и спеть.
Песня вышла. Я слушал её - вы можете себе представить - бессчётное количество раз. Но её невозможно дослушать до конца, по крайней мере, я не могу. Если я за рулём, то останавливаюсь на обочине, плачу, потом еду дальше. И эта песня возвращает мне каждый раз Йорама, заново. У меня три сына, и она - как четвёртый сын. Который вот уже много лет приносит мне много отрады и уважения. И слёз, и волнения. Песня эта известна по всему миру и переведена на десятки языков. И каждый раз, когда её передают, как будто воцаряется тишина в мире. Мир останавливается на несколько мгновений, а потом продолжает идти дальше, как обычно. Спасибо вам."
(https://www.youtube.com/watch?v=k0rXBKX5lMU)
"ДЕТИ ЗИМЫ 73-го"
Стихи: Шмуэль hАсфари, музыка: Ури Видиславски.
Мы дети зимы семьдесят третьего года.
Вы впервые подумали о нас на рассвете, когда кончились бои,
Вы были усталыми мужчинами, благодарными своей удаче,
Вы были беспокойными молодыми женщинами, которые так хотели любить,
И вы с любовью вынашивали нас зимой семьдесят третьего,
Хотели наполнить свои тела тем, что отняла война.
Когда мы родились, страна была ранена и грустна.
Вы смотрели на нас, обнимали нас, пытались найти утешение.
Когда мы родились, старики благословили нас со слезами на глазах,
Сказали - пусть эти дети никогда не пойдут в армию.
И ваши лица на старой фотографии подтверждают, что это было от чистого сердца,
Когда вы обещали сделать для нас всё, превратить врага в любящего.
Вы обещали голубя, лист оливы,
Вы обещали мир в доме, весну и цветение,
Вы обещали выполнять обещания,
Вы обещали голубя...
Мы дети зимы семьдесят третьего года.
Мы выросли и сейчас мы в армии, с оружием, каска на голове.
Мы тоже умеем любить, смеяться и плакать.
Мы тоже мужчины и женщины и тоже мечтаем о малышах,
И поэтому мы не будем ни давить, ни требовать, ни угрожать -
Но когда мы были маленькие, вы говорили: обещания нужно выполнять.
Если вам нужна сила - мы дадим, не будем экономить, только прошепчем:
Мы дети той зимы семьдесят третьего года.
Вы обещали голубя, лист оливы,
Вы обещали мир в доме, весну и цветение,
Вы обещали выполнять обещания,
Вы обещали голубя...
"В Йом Кипур 73-го года мы стояли в синагоге в Рамат-Гане, рядом с Бней-Браком - я и мой единственный друг всей жизни, Йорам Вайс. Он приехал в отпуск из своей части, он был в отряде "Харув". Действительно, в синагоге он был без значка парашютиста, без красных ботинок и без военного берета, но их можно было видеть на нём, несмотря на то, что он был просто в белой рубашке. И я признаю, что страшно завидовал. Его тогда призвали, и сразу же после этого - и меня, и мы не виделись друг с другом всё время войны. Ну разумеется, но в тот судьбоносный день мы были недалеко друг от друга, на расстоянии одного-двух километров на подступах к Суэцу, мой батальон был там. БТР-ы "Харува" вошли в Суэц. Я, конечно, не знал, что там произошло - но ходили всякие слухи о ребятах из "Харува". Когда я приехал домой в первую увольнительную, мне сказали, что Йорам пропал.
Прошло почти 20 лет. Мне пришлось пережить ещё одну войну, и ещё одну военную операцию, и ещё 20 лет в бронетанковом резерве. И меня попросили в конце 1993 года поработать с военным ансамблем, потому что кому-то пришла в голову идея - что тот, кто работает с военным ансамблем, должен знать не в теории, как держать ружьё. И вот я получил ансамбль в управление и сказал им, что хочу писать песни вместе с ними, опираясь на их военный опыт. Но оказалось, что солдаты этого ансамбля только что призвались, и у них нет никакого военного опыта. И мне придётся полагаться только на свой собственный.
Я начал добывать всякие материалы, письма и тексты, которые я писал в конце школы. А это было время, когда мы с Йорамом Вайсом переворачивали школу с ног на голову, разбирали и собирали её заново. Йорам был самый весёлый парень, которого я встречал когда-то в жизни. И я как будто вошёл в то время, 19-20 лет назад, и бесконечно вспоминал всё, что было тогда. И в разгар этих воспоминаний сообщили, что умер поэт и писатель, чьи тексты мы с Йорамом заучивали наизусть, Пинхас Садэ. И в зимний день, 30 января 94-го года, я поехал в Иерусалим на его похороны. Шёл дождь. Я пошёл навестить Йорама, рассказать ему, что любимый наш Пинхас Садэ умер.
Я сидел у его могилы, думал, как прошли эти года, и вот у меня уже три ребёнка. И сказал ему: "Смотри, Йорам, я прямо сейчас работаю с ребятами, которые родились сразу после этой войны, 19 лет прошло. Я вернулся домой, дождь всё лил и лил, по дороге сообщили, что надежды, связанные с недавними соглашениями в Осло, по всей видимости ни к чему хорошему не приведут. Поскольку идут крупные ссоры между Рабином и Пересом, Арафатом и Клинтоном, и это ведёт к тому, что всё рухнет. Я вернулся домой в ужасном настроении, уложил детей спать, вошёл в комнату. И эта песня просто сама собой написалась. Я не помню, чтобы я сидел, подбирал и писал слова. Я только помню, что это были дети 1973 года. Те самые, с которыми я работаю в ансамбле. Они вынашивались матерями как раз в эту войну. И они сейчас в армии - то есть ничего не изменилось. И вот я написал эту песню и отправил её по факсу композитору, а он ответил, что у него тоже есть история, как у меня - он был из боевых инженерных войск. Мы были из того времени, когда музыканты и артисты не уклонялись от армейской службы, служили, как и все. Он написал музыку, и уже через 24 часа мы принесли это ребятам в ансамбль. Их было всего четверо или пятеро детей в этом ансамбле, они послушали песню, и у них были сложные впечатления от неё. Одна сказала, что она недостаточно роковая, вторая сказала, что вообще не уверена, что песню воспримут, третий тоже что-то сказал... Только у одной была слеза в уголке глаза. Я сказал ей: "Ты будешь солисткой". И это Рони, которая сидит здесь в этом зале. Я попросил её сегодня выйти и спеть.
Песня вышла. Я слушал её - вы можете себе представить - бессчётное количество раз. Но её невозможно дослушать до конца, по крайней мере, я не могу. Если я за рулём, то останавливаюсь на обочине, плачу, потом еду дальше. И эта песня возвращает мне каждый раз Йорама, заново. У меня три сына, и она - как четвёртый сын. Который вот уже много лет приносит мне много отрады и уважения. И слёз, и волнения. Песня эта известна по всему миру и переведена на десятки языков. И каждый раз, когда её передают, как будто воцаряется тишина в мире. Мир останавливается на несколько мгновений, а потом продолжает идти дальше, как обычно. Спасибо вам."
(https://www.youtube.com/watch?v=k0rXBKX5lMU)
ילדי חורף 37
מילים: שמואל הספרי
לחן: אורי וידיסלבסקי
אֲנַחְנוּ הַיְּלָדִים שֶׁל חֹרֶף שְׁנַת שִׁבְעִים וְשָׁלוֹשׁ,
חֲלַמְתֶּם אוֹתָנוּ לָרִאשׁוֹנָה עִם שַׁחַר, בְּתֹם הַקְּרָבוֹת.
הֲיִיתֶם גְּבָרִים עֲיֵפִים שֶׁהוֹדוּ לְמַזָּלָם הַטּוֹב,
הֲיִיתֶן נָשִׁים צְעִירוֹת מֻדְאָגוֹת וּרְצִיתֶן כָּל כָּך לֶאֱהֹב.
וּכְשֶׁהֲרִיתֶם אוֹתָנוּ בְּאַהֲבָה בְּחֹרֶף שִׁבְעִים וְשָׁלוֹשׁ
רְצִיתֶם לְמַלֵּא בְּגוּפְכֶם אֶת מַה שֶּׁחִסְּרָה הַמִּלְחָמָה.
כְּשֶׁנּוֹלַדְנוּ הָיְתָה הָאָרֶץ פְּצוּעָה וַעֲצוּבָה,
הִבַּטְתֶּם בָּנוּ, חִבַּקְתֶּם אוֹתָנוּ, נִסִּיתֶם לִמְצוֹא נֶחָמָה
כְּשֶׁנּוֹלַדְנוּ בֵּרְכוּ הַזְּקֵנִים בְּעֵינַיִם דּוֹמְעוֹת,
אָמְרוּ – הַיְּלָדִים הָאֵלֶּה, הַלְוַאי לֹא יֵלְכוּ אֶל הַצָּבָא.
וּפְנֵיכֶם בַּתַּצְלוּם הַיָּשָׁן מוֹכִיחוֹת שֶׁדִּבַּרְתֶּם מִכָּל הַלֵּב
כְּשֶׁהִבְטַחְתֶּם לַעֲשׂוֹת בִּשְׁבִילֵנוּ הַכָּל, לַהֲפֹךְ אוֹיֵב לְאוֹהֵב.
הִבְטַחְתֶּם יוֹנָה, עָלֶה שֶׁל זַיִת,
הִבְטַחְתֶּם שָׁלוֹם בַּבַּית
הִבְטַחְתֶּם אָבִיב וּפְרִיחוֹת
הִבְטַחְתֶּם לְקַיֵּם הַבְטָחוֹת
הִבְטַחְתֶּם יוֹנָה…
אֲנַחְנוּ הַיְּלָדִים שֶׁל חֹרֶף שְׁנַת שִׁבְעִים וְשָׁלוֹשׁ,
גָּדַלְנוּ, אֲנַחְנוּ עַכְשָׁו בַּצָּבָא עִם הַנֶּשֶׁק, קַסְדָּה עַל הָרֹאשׁ.
גַּם אֲנַחְנוּ יוֹדְעִים לַעֲשׂוֹת אַהֲבָה, צוֹחֲקִים וְיוֹדְעִים לִבְכּוֹת
גַּם אֲנַחְנוּ גְּבָרִים, גַּם אֲנַחְנוּ נָשִׁים, גַּם אֲנַחְנוּ חוֹלְמִים תִּנוֹקוֹת
וְלָכֵן לֹא נִלְחַץ, וְלָכֵן לֹא נִדְרֹשׁ וְלָכֵן לֹא נְאַיֵּם,
כְּשֶׁהָיִינוּ קְטַנִּים אֲמַרְתֶּם – הַבְטָחוֹת צָרִיךְ לְקַיֵּם…
אִם דָּרוּשׁ לָכֶם כּוֹחַ – נִתֵּן, לֹא נַחְסֹךְ, רַק רָצִינוּ לִלְחוֹש –
אֲנַחְנוּ הַיְּלָדִים שֶׁל הַחֹרֶף הַהוּא, שְׁנַת שִׁבְעִים וְשָׁלוֹשׁ.
הִבְטַחְתֶּם יוֹנָה, עָלֶה שֶׁל זַיִת,
הִבְטַחְתֶּם שָׁלוֹם בַּבַּית
הִבְטַחְתֶּם אָבִיב וּפְרִיחוֹת
הִבְטַחְתֶּם לְקַיֵּם הַבְטָחוֹת
הִבְטַחְתֶּם יוֹנָה…
מילים: שמואל הספרי
לחן: אורי וידיסלבסקי
אֲנַחְנוּ הַיְּלָדִים שֶׁל חֹרֶף שְׁנַת שִׁבְעִים וְשָׁלוֹשׁ,
חֲלַמְתֶּם אוֹתָנוּ לָרִאשׁוֹנָה עִם שַׁחַר, בְּתֹם הַקְּרָבוֹת.
הֲיִיתֶם גְּבָרִים עֲיֵפִים שֶׁהוֹדוּ לְמַזָּלָם הַטּוֹב,
הֲיִיתֶן נָשִׁים צְעִירוֹת מֻדְאָגוֹת וּרְצִיתֶן כָּל כָּך לֶאֱהֹב.
וּכְשֶׁהֲרִיתֶם אוֹתָנוּ בְּאַהֲבָה בְּחֹרֶף שִׁבְעִים וְשָׁלוֹשׁ
רְצִיתֶם לְמַלֵּא בְּגוּפְכֶם אֶת מַה שֶּׁחִסְּרָה הַמִּלְחָמָה.
כְּשֶׁנּוֹלַדְנוּ הָיְתָה הָאָרֶץ פְּצוּעָה וַעֲצוּבָה,
הִבַּטְתֶּם בָּנוּ, חִבַּקְתֶּם אוֹתָנוּ, נִסִּיתֶם לִמְצוֹא נֶחָמָה
כְּשֶׁנּוֹלַדְנוּ בֵּרְכוּ הַזְּקֵנִים בְּעֵינַיִם דּוֹמְעוֹת,
אָמְרוּ – הַיְּלָדִים הָאֵלֶּה, הַלְוַאי לֹא יֵלְכוּ אֶל הַצָּבָא.
וּפְנֵיכֶם בַּתַּצְלוּם הַיָּשָׁן מוֹכִיחוֹת שֶׁדִּבַּרְתֶּם מִכָּל הַלֵּב
כְּשֶׁהִבְטַחְתֶּם לַעֲשׂוֹת בִּשְׁבִילֵנוּ הַכָּל, לַהֲפֹךְ אוֹיֵב לְאוֹהֵב.
הִבְטַחְתֶּם יוֹנָה, עָלֶה שֶׁל זַיִת,
הִבְטַחְתֶּם שָׁלוֹם בַּבַּית
הִבְטַחְתֶּם אָבִיב וּפְרִיחוֹת
הִבְטַחְתֶּם לְקַיֵּם הַבְטָחוֹת
הִבְטַחְתֶּם יוֹנָה…
אֲנַחְנוּ הַיְּלָדִים שֶׁל חֹרֶף שְׁנַת שִׁבְעִים וְשָׁלוֹשׁ,
גָּדַלְנוּ, אֲנַחְנוּ עַכְשָׁו בַּצָּבָא עִם הַנֶּשֶׁק, קַסְדָּה עַל הָרֹאשׁ.
גַּם אֲנַחְנוּ יוֹדְעִים לַעֲשׂוֹת אַהֲבָה, צוֹחֲקִים וְיוֹדְעִים לִבְכּוֹת
גַּם אֲנַחְנוּ גְּבָרִים, גַּם אֲנַחְנוּ נָשִׁים, גַּם אֲנַחְנוּ חוֹלְמִים תִּנוֹקוֹת
וְלָכֵן לֹא נִלְחַץ, וְלָכֵן לֹא נִדְרֹשׁ וְלָכֵן לֹא נְאַיֵּם,
כְּשֶׁהָיִינוּ קְטַנִּים אֲמַרְתֶּם – הַבְטָחוֹת צָרִיךְ לְקַיֵּם…
אִם דָּרוּשׁ לָכֶם כּוֹחַ – נִתֵּן, לֹא נַחְסֹךְ, רַק רָצִינוּ לִלְחוֹש –
אֲנַחְנוּ הַיְּלָדִים שֶׁל הַחֹרֶף הַהוּא, שְׁנַת שִׁבְעִים וְשָׁלוֹשׁ.
הִבְטַחְתֶּם יוֹנָה, עָלֶה שֶׁל זַיִת,
הִבְטַחְתֶּם שָׁלוֹם בַּבַּית
הִבְטַחְתֶּם אָבִיב וּפְרִיחוֹת
הִבְטַחְתֶּם לְקַיֵּם הַבְטָחוֹת
הִבְטַחְתֶּם יוֹנָה…
"ДЕТИ ЗИМЫ 73-го"
Стихи: Шмуэль hАсфари, музыка: Ури Видиславски.
Мы дети зимы семьдесят третьего года.
Вы впервые подумали о нас на рассвете, когда кончились бои,
Вы были усталыми мужчинами, благодарными своей удаче,
Вы были беспокойными молодыми женщинами, которые так хотели любить,
И вы с любовью вынашивали нас зимой семьдесят третьего,
Хотели наполнить свои тела тем, что отняла война.
Когда мы родились, страна была ранена и грустна.
Вы смотрели на нас, обнимали нас, пытались найти утешение.
Когда мы родились, старики благословили нас со слезами на глазах,
Сказали - пусть эти дети никогда не пойдут в армию.
И ваши лица на старой фотографии подтверждают, что это было от чистого сердца,
Когда вы обещали сделать для нас всё, превратить врага в любящего.
Вы обещали голубя, лист оливы,
Вы обещали мир в доме, весну и цветение,
Вы обещали выполнять обещания,
Вы обещали голубя...
Мы дети зимы семьдесят третьего года.
Мы выросли и сейчас мы в армии, с оружием, каска на голове.
Мы тоже умеем любить, смеяться и плакать.
Мы тоже мужчины и женщины и тоже мечтаем о малышах,
И поэтому мы не будем ни давить, ни требовать, ни угрожать -
Но когда мы были маленькие, вы говорили: обещания нужно выполнять.
Если вам нужна сила - мы дадим, не будем экономить, только прошепчем:
Мы дети той зимы семьдесят третьего года.
Вы обещали голубя, лист оливы,
Вы обещали мир в доме, весну и цветение,
Вы обещали выполнять обещания,
Вы обещали голубя...