Канси Тунбао
22/2/26 16:20![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bujhmДля разнообразия немного не про иврит и Израиль.
Когда я был маленький, отец иногда приносил мне всякие иностранные монетки. Точнее, я их выпрашивал, когда находил у него в столе - там много интересных штук лежало. Отец заметил мой интерес - и стал их приносить побольше; он был филателист и каждые выходные ходил на какой-то тайный базар, где собирались коллекционеры всего на свете. И вот у меня скопилась горстка таких нездешних монеток с непонятными надписями, я потом стал знатный коллекционер, у меня даже специальные альбомы были, остро пахнущие пластиком. Правда, в какой-то момент вся коллекция куда-то делась, не помню, куда, как-то остыл интерес. Но вот эта самая первая кучка осталась в сохранности, я помню каждую из этих монет на запах и на вкус. Это были такие сигналы из неведомого мира, будили воображение, ужасно хотелось разузнать о них побольше.
В основном мне про них отец же и рассказывал. Про израильские лиры и агороты, австро-венгерские крейцеры, иракские филсы. Но была одна очень странная монетка, про которую он ничего не мог сказать. "Китай какой-то", - говорил. И действительно, в ней вообще ничего не было понятно. Несколько иероглифов и квадратная дырка в центре. И она была ужасно старая, вся вытертая. А спросить было не у кого.
Прошло очень много лет, и эта кучка вдруг попалась мне на глаза. С этой старой китайской монеткой. Но мир за это время немного изменился, и настоящую тайну теперь не так-то легко найти вокруг себя. И можно снова посмотреть на эту загадочную монету и ответить на все вопросы, не сходя с места.
У неё есть аверс и реверс. Аверс, как правило, у всех монет самый скушный - там информация о стране, банке или о правителе. На реверсе идёт номинал и какая-нибудь картинка. У этой китайской деньги тоже есть аверс и реверс. И аверс - там, где два вертикальных маньчжурских иероглифа:
ᠪᠣᠣ ᠶᡠᠸᠠᠨ
Они отличаются от квадратных китайских.
Левый иероглиф - это "Бу", правый - "Ювань". Всё вместе означает "Министерство общественных работ, Пекин". То есть столичный выпуск.
При чём здесь Маньчжурия? Это самый северо-восточный край Китая, у чёрта на рогах, границы с Монголией и Россией. Ответ в истории. В середине XVII века тамошние вожди объединились и удачно захватили весь огромный Китай, сами себе удивляясь. Так появилась империя Цин, где были только маньчжурские императоры. Маньчжуры охотно впитали в себя всю китайскую культуру, но свою территорию и язык не сливали. Это было типа для избранных. Поэтому на всех монетах того времени шли маньчжурские надписи - как главные, и китайские - для всех остальных.
В столице было два больших монетных двора - от Министерства общественных работ и от Министерства финансов ("Бу Чоуэн", правый маньчжурский иероглиф отличался). Было и большое количество провинциальных дворов - в каждой из 23 провинций. И у них справа шёл китайский иероглиф, у каждой провинции свой. Таких провинциальных выпусков было существенно меньше, чем столичных, и поэтому коллекционеры за ними гоняются. А столичная чеканка была настолько массовая, что эти монеты до сих пор почти ничего не стоят.
На реверсе выбиты четыре иероглифа, и они читаются сверху вниз и справа налево. Там написано 康熙通寶. Это читается "Кан Си Тун Бао".
"Тун Бао" переводится, как "расходная монета" ("платёжное средство"). А вот "Кан Си" - это одновременно и имя императора Канси, и девиз его правления - "здоровье и процветание". И это даёт нам время, когда эта монета была выпущена: с 1662 по 1722 год, династия Цин, эпоха императора Канси.
Как ни странно, захват Китая маньчжурами пошёл первому на пользу. Это было время мира, науки и культуры. Как-то там у них удачно срослись маньчжурские порядки и китайское конфуцианство. И самый крутой император в этой династии был как раз Канси, который правил дольше всех других императоров. Он не драл с крестьян налоги, а напротив, следил за ирригацией и плотинами, ездил по провинциям, снимал подати, если год был неурожайным. 90% населения в Китае занимались сельским хозяйством, и поэтому весь народ на него молился. Канси отменил запрет на морскую торговлю - и Китай стал экспортировать чай, бумагу, шёлк и фарфор на весь мир. В Китай стали приезжать иностранцы, при дворе поселились учёные иезуиты. Император любил поэзию, музыку и каллиграфию - и постепенно бродячие поэты из бомжей превратились в уважаемых и обеспеченных людей. Вышел первый словарь иероглифов "Канси цзыдянь", который два человека с трудом могли поднять. Образование стало не только ещё более престижным, чем раньше, но и более доступным простым людям. В общем, натуральный золотой век был.
Но вернёмся к монете. Она сделана из латуни (сплав меди и цинка), довольно лёгкая. Называется она вэнь. За тысячу таких вэней давали вторую денежную единицу того времени - серебряный лян. Лян выглядел, как слиток в форме лодочки, без особых опознавательных знаков. Впрочем, тысяча - это официальный курс, всё зависело от экономики, и в более-менее богатый год могли отдать лян за 800 вэней.
Система, конешно, так себе. Этих мелких вэней было слишком много, и поэтому их нанизывали на связку через квадратную дырку и так и носили - по 100 штук обычно. Такие связки назывались гуань. Было довольно неудобно, это как ходить в магазины, платя за всё только мешками копеек - но благородный муж легко выносит все лишения по завету Конфуция.
У меня всего один вэнь. Если бы у меня было хотя бы три вэня, я бы смог пойти на рынок и купить себе миску лапши. А наевшись, я бы попытался наняться на какую-нибудь работу. Глухонемому иностранцу предложили бы таскать кирпичи на ближайшей стройке. За день такой работы я бы получил 20 вэней и надел бы их на драный шнурок, который нашёл на площади. Через месяц с первой зарплаты я бы смог купить себе простой хлопковый халат, вэней за 600. Тут бы на меня косо посмотрели и послали к парикмахеру брить лоб и заплетать сзади манчжурскую косичку - а то ходит, как чорт некитайский, ты что, нашего императора не уважаешь? (Ровно в это же время Пётр Первый драл бороды боярам и обряжал их в европейские сюртуки). И вот я такой весь легитимный вышел бы на улочку, увешанную красными фонариками с иероглифами - и прилип бы к витрине богатого магазина. А там фарфоровый чайник-карп и стихи Ли Бо на шёлке:
На горной вершине в заброшенном храме
Мерцающих звёзд я касаюсь рукой,
Страшусь тишину потревожить словами,
Заоблачных духов нарушить покой.
И чайник этот стоит 100 лянов, а шёлковая простыня - 400. Охренеть, как дорого!
Но потом бы я вернулся домой, а это деревянная хижина, укреплённая глиной, мы её снимаем на четверых, таких же работяг со стройки. Платим вскладчину лян в месяц. Я бы прочёл им эти бессмертные строки, и мы бы выпили рисовой водки за искусство. Потом бы коллеги опять бы меня учили играть в го, но недолго, быстро бы выгнали за тупость, и сами бы засели допоздна.
А я бы заснул и мне бы приснился отец. "А ну хватит, - сказал бы, - таскать у меня монетки из стола! На вот тебе лучше!" И протянул бы мне вырезки из "Науки и Жизни", которые он собирал, подборка "Школа Го", 1975 год.
Когда я был маленький, отец иногда приносил мне всякие иностранные монетки. Точнее, я их выпрашивал, когда находил у него в столе - там много интересных штук лежало. Отец заметил мой интерес - и стал их приносить побольше; он был филателист и каждые выходные ходил на какой-то тайный базар, где собирались коллекционеры всего на свете. И вот у меня скопилась горстка таких нездешних монеток с непонятными надписями, я потом стал знатный коллекционер, у меня даже специальные альбомы были, остро пахнущие пластиком. Правда, в какой-то момент вся коллекция куда-то делась, не помню, куда, как-то остыл интерес. Но вот эта самая первая кучка осталась в сохранности, я помню каждую из этих монет на запах и на вкус. Это были такие сигналы из неведомого мира, будили воображение, ужасно хотелось разузнать о них побольше.
В основном мне про них отец же и рассказывал. Про израильские лиры и агороты, австро-венгерские крейцеры, иракские филсы. Но была одна очень странная монетка, про которую он ничего не мог сказать. "Китай какой-то", - говорил. И действительно, в ней вообще ничего не было понятно. Несколько иероглифов и квадратная дырка в центре. И она была ужасно старая, вся вытертая. А спросить было не у кого.
Прошло очень много лет, и эта кучка вдруг попалась мне на глаза. С этой старой китайской монеткой. Но мир за это время немного изменился, и настоящую тайну теперь не так-то легко найти вокруг себя. И можно снова посмотреть на эту загадочную монету и ответить на все вопросы, не сходя с места.
У неё есть аверс и реверс. Аверс, как правило, у всех монет самый скушный - там информация о стране, банке или о правителе. На реверсе идёт номинал и какая-нибудь картинка. У этой китайской деньги тоже есть аверс и реверс. И аверс - там, где два вертикальных маньчжурских иероглифа:
ᠪᠣᠣ ᠶᡠᠸᠠᠨ
Они отличаются от квадратных китайских.
Левый иероглиф - это "Бу", правый - "Ювань". Всё вместе означает "Министерство общественных работ, Пекин". То есть столичный выпуск.
При чём здесь Маньчжурия? Это самый северо-восточный край Китая, у чёрта на рогах, границы с Монголией и Россией. Ответ в истории. В середине XVII века тамошние вожди объединились и удачно захватили весь огромный Китай, сами себе удивляясь. Так появилась империя Цин, где были только маньчжурские императоры. Маньчжуры охотно впитали в себя всю китайскую культуру, но свою территорию и язык не сливали. Это было типа для избранных. Поэтому на всех монетах того времени шли маньчжурские надписи - как главные, и китайские - для всех остальных.
В столице было два больших монетных двора - от Министерства общественных работ и от Министерства финансов ("Бу Чоуэн", правый маньчжурский иероглиф отличался). Было и большое количество провинциальных дворов - в каждой из 23 провинций. И у них справа шёл китайский иероглиф, у каждой провинции свой. Таких провинциальных выпусков было существенно меньше, чем столичных, и поэтому коллекционеры за ними гоняются. А столичная чеканка была настолько массовая, что эти монеты до сих пор почти ничего не стоят.
На реверсе выбиты четыре иероглифа, и они читаются сверху вниз и справа налево. Там написано 康熙通寶. Это читается "Кан Си Тун Бао".
"Тун Бао" переводится, как "расходная монета" ("платёжное средство"). А вот "Кан Си" - это одновременно и имя императора Канси, и девиз его правления - "здоровье и процветание". И это даёт нам время, когда эта монета была выпущена: с 1662 по 1722 год, династия Цин, эпоха императора Канси.
Как ни странно, захват Китая маньчжурами пошёл первому на пользу. Это было время мира, науки и культуры. Как-то там у них удачно срослись маньчжурские порядки и китайское конфуцианство. И самый крутой император в этой династии был как раз Канси, который правил дольше всех других императоров. Он не драл с крестьян налоги, а напротив, следил за ирригацией и плотинами, ездил по провинциям, снимал подати, если год был неурожайным. 90% населения в Китае занимались сельским хозяйством, и поэтому весь народ на него молился. Канси отменил запрет на морскую торговлю - и Китай стал экспортировать чай, бумагу, шёлк и фарфор на весь мир. В Китай стали приезжать иностранцы, при дворе поселились учёные иезуиты. Император любил поэзию, музыку и каллиграфию - и постепенно бродячие поэты из бомжей превратились в уважаемых и обеспеченных людей. Вышел первый словарь иероглифов "Канси цзыдянь", который два человека с трудом могли поднять. Образование стало не только ещё более престижным, чем раньше, но и более доступным простым людям. В общем, натуральный золотой век был.
Но вернёмся к монете. Она сделана из латуни (сплав меди и цинка), довольно лёгкая. Называется она вэнь. За тысячу таких вэней давали вторую денежную единицу того времени - серебряный лян. Лян выглядел, как слиток в форме лодочки, без особых опознавательных знаков. Впрочем, тысяча - это официальный курс, всё зависело от экономики, и в более-менее богатый год могли отдать лян за 800 вэней.
Система, конешно, так себе. Этих мелких вэней было слишком много, и поэтому их нанизывали на связку через квадратную дырку и так и носили - по 100 штук обычно. Такие связки назывались гуань. Было довольно неудобно, это как ходить в магазины, платя за всё только мешками копеек - но благородный муж легко выносит все лишения по завету Конфуция.
У меня всего один вэнь. Если бы у меня было хотя бы три вэня, я бы смог пойти на рынок и купить себе миску лапши. А наевшись, я бы попытался наняться на какую-нибудь работу. Глухонемому иностранцу предложили бы таскать кирпичи на ближайшей стройке. За день такой работы я бы получил 20 вэней и надел бы их на драный шнурок, который нашёл на площади. Через месяц с первой зарплаты я бы смог купить себе простой хлопковый халат, вэней за 600. Тут бы на меня косо посмотрели и послали к парикмахеру брить лоб и заплетать сзади манчжурскую косичку - а то ходит, как чорт некитайский, ты что, нашего императора не уважаешь? (Ровно в это же время Пётр Первый драл бороды боярам и обряжал их в европейские сюртуки). И вот я такой весь легитимный вышел бы на улочку, увешанную красными фонариками с иероглифами - и прилип бы к витрине богатого магазина. А там фарфоровый чайник-карп и стихи Ли Бо на шёлке:
На горной вершине в заброшенном храме
Мерцающих звёзд я касаюсь рукой,
Страшусь тишину потревожить словами,
Заоблачных духов нарушить покой.
И чайник этот стоит 100 лянов, а шёлковая простыня - 400. Охренеть, как дорого!
Но потом бы я вернулся домой, а это деревянная хижина, укреплённая глиной, мы её снимаем на четверых, таких же работяг со стройки. Платим вскладчину лян в месяц. Я бы прочёл им эти бессмертные строки, и мы бы выпили рисовой водки за искусство. Потом бы коллеги опять бы меня учили играть в го, но недолго, быстро бы выгнали за тупость, и сами бы засели допоздна.
А я бы заснул и мне бы приснился отец. "А ну хватит, - сказал бы, - таскать у меня монетки из стола! На вот тебе лучше!" И протянул бы мне вырезки из "Науки и Жизни", которые он собирал, подборка "Школа Го", 1975 год.
Tags: