Над тамбуром горит
21/5/24 15:33![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bujhmМай-июнь - время цветения жакаранды в Израиле, и над нами повсюду пролетает её сиреневый туман. Не заметить жакаранду невозможно - даже если вообще не поднимать головы, рано или поздно пройдёшь по её осыпавшимся цветам. Это потому что у неё всё происходит одновременно - она и цветёт, и осыпается, и листья тут же распускает. А потом опять цветёт, как не в себя.
Родом она вообще из тропиков Южной Америки, но это никого особо не интересует. Она из семейства бигнониевых - а почти всё, что цветёт в этом семействе, вызывает у Homo sapiens неконтролируемый восторг. Поэтому её сто лет как развезли по всему земному шару, везде славословят и считают своим исключительным символом.
На иврите жакаранда называется סִיגָּלוֹן "сигало́н" или יָקָרַנְדָה "якара́нда".
Если более точно в иврите, то סִיגָּלוֹן חַד-עָלִים "сигалон остролистный". А по-латыни Jacaranda mimosifolia - то есть "мимозолистная", и по-русски так же. Не знаю, что там такого острого в листе, но на мимозу действительно похоже.
"Сигалон" - это, разумеется, от корня "ס-ג-ל", который раскрашивает семантическое поле в фиолетовый цвет. Но тут надо держать ухо востро и не путать с фиалкой, которая в иврите סִיגָּלִית "сигали́т", даже женское имя такое есть. Это как чувствовать разницу между "фиолетником" и "фиолеткой".
В общем, началось сплошное фиолето, такой сезон. Потом включится цезальпиния (upd: и типуана типу!), которую в Израиле тоже обожают и рассаживают не меньше, чем жакаранду, и наступит типа "златолето".
Так вот, в одно такое фиолето в 1934 году недалеко от своего дома в Тель-Авиве гулял один пожилой поэт. Сыпался сиреневый цветопад, орали горлицы, задавая ритм - и Шауль Черниховский написал в своей записной книжке красивое:
יִהְיוּ אֲשֶׁר יִהְיוּ, – כֻּלָּם
סוֹפָם: אֶל קוֹל שׁוֹפָר
יִפְּלוּ נוֹפְלִים, בְּיוֹם נִבְלָם
בַּעֲרֵמוֹת עַל פְּנֵי עָפָר,
כַּעֲרֵמוֹת פִּרְחֵי־לִילַךְ
הַיָּקָרַנְדָה.
Иhью́ аше́р иhью́ - кула́м
Софа́м: эль коль шофа́р
Йиплу́ нофли́м, бэйо́м нивла́м,
Бааремо́т аль пнэй афа́р,
Кааремо́т пирхе́й-лила́х
hАякара́нда.
Что означает примерно вот что:
"Будь, что будет - у всех конец один: ко звуку шофара уж падут, в остановленный день, грудами на прах - словно груды сиреневых цветов жакаранды".
Ну и так далее ещё 6 строф - и получилась "Песнь жакаранды", классика.
За Шаулем Черняховским можно залезть в карман.
Но не только в Тель-Авиве цветёт жакаранда, она есть и в Ашдоде, и в Нетании, и в Иерусалиме, и в Хайфе. Как раз в той самой Хайфе, где в начале 90-х жил другой поэт, Михаил Ландман. И пока его не взяли в библиотеку Хайфского университета, он работал там дворником - что ещё репатрианту-филологу делать. И в том числе подметал все эти "сиреневые груды" по тротуарам.
И наверное, вспоминал свою старую песенку, сочинённую в 1951 году в соавторстве со своим другом Михаилом Ярмушем, на мотив некоего усреднённого танго -
Сиреневый туман над нами проплывает.
Над тамбуром горит зелёная звезда.
Кондуктор не спешит, кондуктор понимает,
Что с девушкою я прощаюсь навсегда...
Михаил Ландман
Родом она вообще из тропиков Южной Америки, но это никого особо не интересует. Она из семейства бигнониевых - а почти всё, что цветёт в этом семействе, вызывает у Homo sapiens неконтролируемый восторг. Поэтому её сто лет как развезли по всему земному шару, везде славословят и считают своим исключительным символом.
На иврите жакаранда называется סִיגָּלוֹן "сигало́н" или יָקָרַנְדָה "якара́нда".
Если более точно в иврите, то סִיגָּלוֹן חַד-עָלִים "сигалон остролистный". А по-латыни Jacaranda mimosifolia - то есть "мимозолистная", и по-русски так же. Не знаю, что там такого острого в листе, но на мимозу действительно похоже.
"Сигалон" - это, разумеется, от корня "ס-ג-ל", который раскрашивает семантическое поле в фиолетовый цвет. Но тут надо держать ухо востро и не путать с фиалкой, которая в иврите סִיגָּלִית "сигали́т", даже женское имя такое есть. Это как чувствовать разницу между "фиолетником" и "фиолеткой".
В общем, началось сплошное фиолето, такой сезон. Потом включится цезальпиния (upd: и типуана типу!), которую в Израиле тоже обожают и рассаживают не меньше, чем жакаранду, и наступит типа "златолето".
Так вот, в одно такое фиолето в 1934 году недалеко от своего дома в Тель-Авиве гулял один пожилой поэт. Сыпался сиреневый цветопад, орали горлицы, задавая ритм - и Шауль Черниховский написал в своей записной книжке красивое:
יִהְיוּ אֲשֶׁר יִהְיוּ, – כֻּלָּם
סוֹפָם: אֶל קוֹל שׁוֹפָר
יִפְּלוּ נוֹפְלִים, בְּיוֹם נִבְלָם
בַּעֲרֵמוֹת עַל פְּנֵי עָפָר,
כַּעֲרֵמוֹת פִּרְחֵי־לִילַךְ
הַיָּקָרַנְדָה.
Иhью́ аше́р иhью́ - кула́м
Софа́м: эль коль шофа́р
Йиплу́ нофли́м, бэйо́м нивла́м,
Бааремо́т аль пнэй афа́р,
Кааремо́т пирхе́й-лила́х
hАякара́нда.
Что означает примерно вот что:
"Будь, что будет - у всех конец один: ко звуку шофара уж падут, в остановленный день, грудами на прах - словно груды сиреневых цветов жакаранды".
Ну и так далее ещё 6 строф - и получилась "Песнь жакаранды", классика.
За Шаулем Черняховским можно залезть в карман.
Но не только в Тель-Авиве цветёт жакаранда, она есть и в Ашдоде, и в Нетании, и в Иерусалиме, и в Хайфе. Как раз в той самой Хайфе, где в начале 90-х жил другой поэт, Михаил Ландман. И пока его не взяли в библиотеку Хайфского университета, он работал там дворником - что ещё репатрианту-филологу делать. И в том числе подметал все эти "сиреневые груды" по тротуарам.
И наверное, вспоминал свою старую песенку, сочинённую в 1951 году в соавторстве со своим другом Михаилом Ярмушем, на мотив некоего усреднённого танго -
Сиреневый туман над нами проплывает.
Над тамбуром горит зелёная звезда.
Кондуктор не спешит, кондуктор понимает,
Что с девушкою я прощаюсь навсегда...
Михаил Ландман