![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bujhm4. Скитания по складам (1934–1989)
23 июля 1934 года
Главный архитектор Риги Альфред Биркхан с тоской смотрел на содержимое кузова грузовика. Утром всё это добро прибыло в пломбированном вагоне на вокзал - и вот уже доехало до Рижского замка, где должна была произойти торжественная приёмка.
Лошадиная нога, круп с рваными краями, бедро императора, рука... а где голова-то? А, вот она сзади валяется.
На бронзовый лом моросил мелкий дождичек. Биркхан уныло вспомнил вчерашний разговор в "сером доме".
...- Вы всё прекрасно понимаете, - ещё раз повторил человек в сером. Под стать прозвищу своего учреждения он был одет в серый твидовый костюм, к тому же будто припорошенный пылью. - Вы примете груз, что бы там ни привезли, и напишете резолюцию, что он в прекрасном состоянии.
- Но я... - ещё раз попробовал возразить Биркхан.
- Это - собственность города Риги! - веско перебил его человек в сером. - И она должна быть в Риге. И не достаться ни русским, ни немцам. Более того, на заседании вы выскажете предложение, что надо этот памятник восстановить и куда-нибудь поставить.
- Но куда? - удивился Биркхан.
- Вот именно! - довольно улыбнулся серый собеседник. - Вы же понимаете, что на старое место его уже не вернуть - там уже стоит наш новый памятник Свободы. К тому же статуя требует э-э... некоторых вложений для реставрации - тут эстонские товарищи проявили понимание. При подъёме со дна пролива они использовали взрывчатку. Поэтому так просто этот памятник не восстановить - в городской казне нет на это средств.
- А вам не кажется, что это довольно странно? - раздражённо спросил Биркхан. - Зачем всё это? Зачем тогда надо было выкупать эти обломки у эстонцев, если мы всё равно не собираемся возвращать памятник?
Серый встал и подошёл к окну.
- Дорогой архитектор, вы, разумеется, удивлены. Вы человек простой, у вас чертежи, фризы, контрфорсы. А это вопрос политический. Пётр Первый - это Россия. А у нас теперь свой путь. Вы, надеюсь, это понимаете?
Биркхан понимал. В середине мая бывший премьер Улманис устроил военный переворот и захватил власть. В одночасье исчезли и парламент, и все партии. Латвия неуловимо изменилась.
- И это личное решение вождя, - добавил серый человек. - Но негласное. Как он сказал по этому поводу: "Что есть - то есть, чего нету - того нету". Всё, вы свободны.
- Эй, куда сгружать-то? - крикнули с грузовика.
Биркхан вздрогнул.
- Давайте сюда! - архитектор досадливо махнул рукой, показав на подворотню Рижского замка, куда не попадал дождь.
Фотоснимок из рижской газеты «Jaunākās Ziņas» от 23 июля 1934 года. Перевод текста: «Памятник Петру Великому „возвратился“ в Ригу. В субботу прибыл памятник Петру Великому, который теперь поднят эстонцами и приобретён городом Ригой за 50 600 крон».
Протокол городского собрания 24.07.34:
"...главный архитектор Биркхан принял части памятника Петру Великому и констатировал, что все части памятника присланы и что памятник в сравнительно хорошем состоянии. Выдвинуто предложение установить скульптуру Петра Великого в саду Виестура, рядом с вязом Петра Великого".
16 сентября 1940 г.
Записка в Национальный музей истории.
"Уберите ваше барахло с проезда в Рижский замок. Если, как вы утверждаете, это "великая историческая ценность", так перенесите его во двор Домского собора, где хранятся всякие шпили, колокола и пушки.
Ян Калнберзинь, 1-й секретарь ЦК КП(б)"
Февраль 1959 г.
- Алло, вы меня слышите? Ну что там с решением про памятник? Вы передали наверх моё предложение?
- Николай Николаевич, я всё передал. В секретариате вашу папку приняли, рассмотрели. Даже вспомнили, мол, ага, этот тот самый Рендель, который недавно был главным городским архитектором. Но..
- Что но? Не тяните уже!
- Иван Андреевич сказал, что не время.
- Это первый секретарь горкома, Иван Круминь?
- Да. Вы, кстати, видели вчерашнюю "Вечернюю газету"? Обратите внимание - там в разделе объявлений написано, что в Риге русских больше не прописывают. Вот он как раз про это и припомнил.
- Какой идиотизм! Что же делать?
- Николай Николаевич, да не убивайтесь вы так! Хотите, мы перевезём пока детали из Домской галереи куда-нибудь в тихое место? А через пару лет вернёмся к этой теме.
- Да, но куда?
- Могу предложить склад Управления благоустройства города.
- Давайте! Спасибо!
25 сентября 1977 г.
Заседание городского исполнительного комитета.
"Перспективный план основных мероприятий по благоустройству Риги на 1978-1990 годы.
...Восстановление исторических памятников: Александровской колонны (Колонны Победы) и памятника Петру Первому.
Срок исполнения: 1985-1990 гг."
Октябрь 1989.
Кенгарагс, двор бывшей верёвочной фабрики.
Ворота были просто сорваны, охраны никакой не было. Под ногами скрипел мусор. Вечерело.
Двое человек в спортивной одежде с наброшенными капюшонами осторожно оглядывались по сторонам. Повсюду торчали кривые куцые сарайчики с каким-то хламом.
- О, провод! - воскликнул один из них, помоложе.
Быстро присев, он подцепил руками мятый моток толстого телефонного кабеля и дёрнул его. Провод вырвался из земли, добежав фонтанчиками пыли до груды гнилых досок, и натянулся. Человек вытащил из кармана кусачки и аккуратно срезал кабель у самых досок.
- Медяночка! - ласково пропел он.
Второй, постарше, посмотрел по сторонам.
- А это подойдёт? - спросил он, указывая на листы рваной жести.
Первый, аккуратно укладывая тяжёлый грязный моток в рюкзак, оглянулся.
- Говно копеечное. Да и тащить неудобно, порежешься. Тут ведь главное - не просто металл, а правильный металл. Пошли лучше к той куче.
Охотники за металлоломом направились к забору, у которого была навалена огромная груда мусора - трубы, черепица, радиаторы, куски железных кроватей...
- Вот я помню недавно, - рассказывал первый, - Станок мы толкнули, ВЭФовский. Итальянский. Вот там этого металла ценного просто тьма была! Вот наварились-то!
Второй нахмурился, но промолчал. На ВЭФе он проработал инженером больше десятка лет.
- Ни хера себе! - вдруг завопил первый! - Ты глянь, глянь сюда!
Из кучи железного хлама выглядывала огромная лошадиная голова.
- Бляя! - шептал первый. - Зелёная! Зуб даю, бронза! А ну помоги!
Первый дёргал изо всех сил, но голова не шевелилась.
- Ну ты чо? - обиженно оглянулся он. - Давай помогай, сдадим же!
- Нет, - медленно ответил второй, не двигаясь с места. - Не сдадим. Я знаю, что это.
- Стас, ты идиот! У тебя под ногами валяется куча денег, а ты вдруг упёрся!
Первый разгнулся и мягко спрыгнул на землю, сразу же переступив вбок.
Второй вздохнул - он знал, что означают такие плавные движения.
- Так, спокойно! Всё будет по-честному. Эти детали - мои. А тебе взамен достанется вот это.
Он порылся в кармане, и в ладонь к первому лёг тяжелый кругляш.
- Это серебряная медаль. Историческая. От деда досталась. Она стоит больше, чем вся эта куча.
Первый недоверчиво поднёс медаль к лицу. В сумеречном свете блеснули буквы с дореволюционной орфографией: "Петромъ... Лифляндiи... 1710".
Альфред Биркхан (1897-1974)
Главный рижский архитектор в 1934-1940 гг. Тогда же преподавал в Рижском государственном техническом училище, после аспирантуры в Латвийском университете. Один из авторов знаменитого дома с башней по адресу Дзирнаву 57 - типографии "Рота". После Второй мировой войны жил в Канаде, продолжал работать архитектором.
Ян Эдуардович Калнберзинь (1893–1986)
В 1940-1959 гг. - 1-й секретарь ЦК КП(б) Латвии, властитель Риги.
Иван Андреевич Круминь (1915–2003)
С 1948 года - первый секретарь Рижского горкома партии.
О Крумине писал генерал КГБ Владимир Семичастный в своих воспоминаниях ("Беспокойное сердце"):
"На Калнберзина большое влияние оказывали два бойких парня, латыши Круминь, первый секретарь Рижского горкома партии, и Берклов, заместитель председателя Совета Министров Латвии, кстати, бывший первый секретарь ЦК комсомола республики. Оба были прожженными националистами. Они дело закрутили в Латвии так, что «Вечерняя газета» Риги в разделе объявлений, уведомлений и прочего опубликовала сообщение, смысл которого состоял вот в чем: русских больше не будут прописывать в Риге. Сделано это было с ведома и Круминя, и Берклова.
И эти два деятеля создали в республике, особенно в Риге, резко антирусский настрой: изгоняли всех русских секретарш из приемных, перевели все делопроизводство на латышский язык..."
Николай Николаевич Рендель (1913–1964)
Главный архитектор Риги с 1950 по 1956 год. Он стоит у истоков применения принципа свободной планировки в СССР, который впервые во всём Союзе был применён при проектировании небольшого задвинского района Агенскалнские сосны.
Глава первая. "Пётр и Лизетта (1698)"
Глава вторая, ч. 1. "Перед открытием (1910)"
Глава вторая, ч. 2. "Визит императора (1910)"
Глава вторая, ч. 3. "Эвакуация (1915–1931)"
Глава третья. "Эстонская двухходовка (1934)"
Глава четвёртая. "Скитания по складам (1934–1989)"
Глава пятая. "Дневник инженера (1989–1993)"
Глава шестая. "Прогулка с меценатом (2019)"
23 июля 1934 года
Главный архитектор Риги Альфред Биркхан с тоской смотрел на содержимое кузова грузовика. Утром всё это добро прибыло в пломбированном вагоне на вокзал - и вот уже доехало до Рижского замка, где должна была произойти торжественная приёмка.
Лошадиная нога, круп с рваными краями, бедро императора, рука... а где голова-то? А, вот она сзади валяется.
На бронзовый лом моросил мелкий дождичек. Биркхан уныло вспомнил вчерашний разговор в "сером доме".
...- Вы всё прекрасно понимаете, - ещё раз повторил человек в сером. Под стать прозвищу своего учреждения он был одет в серый твидовый костюм, к тому же будто припорошенный пылью. - Вы примете груз, что бы там ни привезли, и напишете резолюцию, что он в прекрасном состоянии.
- Но я... - ещё раз попробовал возразить Биркхан.
- Это - собственность города Риги! - веско перебил его человек в сером. - И она должна быть в Риге. И не достаться ни русским, ни немцам. Более того, на заседании вы выскажете предложение, что надо этот памятник восстановить и куда-нибудь поставить.
- Но куда? - удивился Биркхан.
- Вот именно! - довольно улыбнулся серый собеседник. - Вы же понимаете, что на старое место его уже не вернуть - там уже стоит наш новый памятник Свободы. К тому же статуя требует э-э... некоторых вложений для реставрации - тут эстонские товарищи проявили понимание. При подъёме со дна пролива они использовали взрывчатку. Поэтому так просто этот памятник не восстановить - в городской казне нет на это средств.
- А вам не кажется, что это довольно странно? - раздражённо спросил Биркхан. - Зачем всё это? Зачем тогда надо было выкупать эти обломки у эстонцев, если мы всё равно не собираемся возвращать памятник?
Серый встал и подошёл к окну.
- Дорогой архитектор, вы, разумеется, удивлены. Вы человек простой, у вас чертежи, фризы, контрфорсы. А это вопрос политический. Пётр Первый - это Россия. А у нас теперь свой путь. Вы, надеюсь, это понимаете?
Биркхан понимал. В середине мая бывший премьер Улманис устроил военный переворот и захватил власть. В одночасье исчезли и парламент, и все партии. Латвия неуловимо изменилась.
- И это личное решение вождя, - добавил серый человек. - Но негласное. Как он сказал по этому поводу: "Что есть - то есть, чего нету - того нету". Всё, вы свободны.
- Эй, куда сгружать-то? - крикнули с грузовика.
Биркхан вздрогнул.
- Давайте сюда! - архитектор досадливо махнул рукой, показав на подворотню Рижского замка, куда не попадал дождь.
Фотоснимок из рижской газеты «Jaunākās Ziņas» от 23 июля 1934 года. Перевод текста: «Памятник Петру Великому „возвратился“ в Ригу. В субботу прибыл памятник Петру Великому, который теперь поднят эстонцами и приобретён городом Ригой за 50 600 крон».
Протокол городского собрания 24.07.34:
"...главный архитектор Биркхан принял части памятника Петру Великому и констатировал, что все части памятника присланы и что памятник в сравнительно хорошем состоянии. Выдвинуто предложение установить скульптуру Петра Великого в саду Виестура, рядом с вязом Петра Великого".
16 сентября 1940 г.
Записка в Национальный музей истории.
"Уберите ваше барахло с проезда в Рижский замок. Если, как вы утверждаете, это "великая историческая ценность", так перенесите его во двор Домского собора, где хранятся всякие шпили, колокола и пушки.
Ян Калнберзинь, 1-й секретарь ЦК КП(б)"
Февраль 1959 г.
- Алло, вы меня слышите? Ну что там с решением про памятник? Вы передали наверх моё предложение?
- Николай Николаевич, я всё передал. В секретариате вашу папку приняли, рассмотрели. Даже вспомнили, мол, ага, этот тот самый Рендель, который недавно был главным городским архитектором. Но..
- Что но? Не тяните уже!
- Иван Андреевич сказал, что не время.
- Это первый секретарь горкома, Иван Круминь?
- Да. Вы, кстати, видели вчерашнюю "Вечернюю газету"? Обратите внимание - там в разделе объявлений написано, что в Риге русских больше не прописывают. Вот он как раз про это и припомнил.
- Какой идиотизм! Что же делать?
- Николай Николаевич, да не убивайтесь вы так! Хотите, мы перевезём пока детали из Домской галереи куда-нибудь в тихое место? А через пару лет вернёмся к этой теме.
- Да, но куда?
- Могу предложить склад Управления благоустройства города.
- Давайте! Спасибо!
25 сентября 1977 г.
Заседание городского исполнительного комитета.
"Перспективный план основных мероприятий по благоустройству Риги на 1978-1990 годы.
...Восстановление исторических памятников: Александровской колонны (Колонны Победы) и памятника Петру Первому.
Срок исполнения: 1985-1990 гг."
Октябрь 1989.
Кенгарагс, двор бывшей верёвочной фабрики.
Ворота были просто сорваны, охраны никакой не было. Под ногами скрипел мусор. Вечерело.
Двое человек в спортивной одежде с наброшенными капюшонами осторожно оглядывались по сторонам. Повсюду торчали кривые куцые сарайчики с каким-то хламом.
- О, провод! - воскликнул один из них, помоложе.
Быстро присев, он подцепил руками мятый моток толстого телефонного кабеля и дёрнул его. Провод вырвался из земли, добежав фонтанчиками пыли до груды гнилых досок, и натянулся. Человек вытащил из кармана кусачки и аккуратно срезал кабель у самых досок.
- Медяночка! - ласково пропел он.
Второй, постарше, посмотрел по сторонам.
- А это подойдёт? - спросил он, указывая на листы рваной жести.
Первый, аккуратно укладывая тяжёлый грязный моток в рюкзак, оглянулся.
- Говно копеечное. Да и тащить неудобно, порежешься. Тут ведь главное - не просто металл, а правильный металл. Пошли лучше к той куче.
Охотники за металлоломом направились к забору, у которого была навалена огромная груда мусора - трубы, черепица, радиаторы, куски железных кроватей...
- Вот я помню недавно, - рассказывал первый, - Станок мы толкнули, ВЭФовский. Итальянский. Вот там этого металла ценного просто тьма была! Вот наварились-то!
Второй нахмурился, но промолчал. На ВЭФе он проработал инженером больше десятка лет.
- Ни хера себе! - вдруг завопил первый! - Ты глянь, глянь сюда!
Из кучи железного хлама выглядывала огромная лошадиная голова.
- Бляя! - шептал первый. - Зелёная! Зуб даю, бронза! А ну помоги!
Первый дёргал изо всех сил, но голова не шевелилась.
- Ну ты чо? - обиженно оглянулся он. - Давай помогай, сдадим же!
- Нет, - медленно ответил второй, не двигаясь с места. - Не сдадим. Я знаю, что это.
- Стас, ты идиот! У тебя под ногами валяется куча денег, а ты вдруг упёрся!
Первый разгнулся и мягко спрыгнул на землю, сразу же переступив вбок.
Второй вздохнул - он знал, что означают такие плавные движения.
- Так, спокойно! Всё будет по-честному. Эти детали - мои. А тебе взамен достанется вот это.
Он порылся в кармане, и в ладонь к первому лёг тяжелый кругляш.
- Это серебряная медаль. Историческая. От деда досталась. Она стоит больше, чем вся эта куча.
Первый недоверчиво поднёс медаль к лицу. В сумеречном свете блеснули буквы с дореволюционной орфографией: "Петромъ... Лифляндiи... 1710".
Альфред Биркхан (1897-1974)
Главный рижский архитектор в 1934-1940 гг. Тогда же преподавал в Рижском государственном техническом училище, после аспирантуры в Латвийском университете. Один из авторов знаменитого дома с башней по адресу Дзирнаву 57 - типографии "Рота". После Второй мировой войны жил в Канаде, продолжал работать архитектором.
Ян Эдуардович Калнберзинь (1893–1986)
В 1940-1959 гг. - 1-й секретарь ЦК КП(б) Латвии, властитель Риги.
Иван Андреевич Круминь (1915–2003)
С 1948 года - первый секретарь Рижского горкома партии.
О Крумине писал генерал КГБ Владимир Семичастный в своих воспоминаниях ("Беспокойное сердце"):
"На Калнберзина большое влияние оказывали два бойких парня, латыши Круминь, первый секретарь Рижского горкома партии, и Берклов, заместитель председателя Совета Министров Латвии, кстати, бывший первый секретарь ЦК комсомола республики. Оба были прожженными националистами. Они дело закрутили в Латвии так, что «Вечерняя газета» Риги в разделе объявлений, уведомлений и прочего опубликовала сообщение, смысл которого состоял вот в чем: русских больше не будут прописывать в Риге. Сделано это было с ведома и Круминя, и Берклова.
И эти два деятеля создали в республике, особенно в Риге, резко антирусский настрой: изгоняли всех русских секретарш из приемных, перевели все делопроизводство на латышский язык..."
Николай Николаевич Рендель (1913–1964)
Главный архитектор Риги с 1950 по 1956 год. Он стоит у истоков применения принципа свободной планировки в СССР, который впервые во всём Союзе был применён при проектировании небольшого задвинского района Агенскалнские сосны.
Глава первая. "Пётр и Лизетта (1698)"
Глава вторая, ч. 1. "Перед открытием (1910)"
Глава вторая, ч. 2. "Визит императора (1910)"
Глава вторая, ч. 3. "Эвакуация (1915–1931)"
Глава третья. "Эстонская двухходовка (1934)"
Глава четвёртая. "Скитания по складам (1934–1989)"
Глава пятая. "Дневник инженера (1989–1993)"
Глава шестая. "Прогулка с меценатом (2019)"